— Я просто удивлена, что ты захотел, чтобы твои друзья знали, что за это ответственна я, — я жестом указываю на синяк.
— Меня застали врасплох. Этого больше не повторится, — он говорит это так буднично, возвращаясь к бумагам на столе, что мне хочется показать ему, как легко это может повториться.
— Я не так уверен, Зей. Она выглядит так, словно собирается доказать тебе обратное, — говорит Риш с другой стороны стола, и я беру лицо под контроль под его раздражающе веселым взглядом.
На моем лице застывает хорошо отрепетированное безразличие к тому времени, когда генерал поднимает голову, чтобы посмотреть, о чем он говорит. Я опускаю взгляд на бумаги, разбросанные по столу. Вероятно, к лучшему, если воспоминания о прошлой ночи исчезнут вместе со следом под глазом генерала. Убежденность в том, что я, по крайней мере, могу защитить себя — это то, что я предпочла бы сохранить в тайне до тех пор, пока мне не понадобятся эти навыки. Я в какой-то мере потеряю преимущество внезапности, если дело до этого дойдет.
Я раскладываю бумаги под пальцами: на каждом листе чернильный набросок каждого аспекта, из которых, как я представляю, состоит вечеринка. О многом я бы даже не подумала. Цветочные композиции, сезонные цветы, варианты ваз для них, цветовые схемы, вкусы тортов, размеры и формы.
— У вас есть пекарь, который может сделать торт в виде лебедя? — мои брови взлетают вверх от недоверия.
— Есть, — тепло говорит Ари. — Хотя я думаю, что лебедь немного не в тему. Ты так не считаешь?
— Считаю, — отвечаю я, внезапно осознавая, что у нее будет подобный вопрос к каждой бумажке на столе, и не все они будут такими простыми.
Мы проводим день, разбирая несколько умопомрачительно скучных деталей вечеринки. Она спрашивает мое мнение обо всём, и, хотя я уверена, что выставляю себя полной дурой своими ответами, она ни разу не подает виду. Вопреки моим предположениям, я действительно нахожу выгоду в том, что согласилась помочь с планированием. Подобно тому, как Филиас нанимает людей для выращивания цветов, Ари составила список фейнов с различными дарами, которые будут помогать с мероприятием. Я запоминаю каждое имя и дар, с которым они родились. Чем больше я знаю об их способностях, тем лучше.
Риш и Кишек пытаются вставлять свои замечания в течение дня, и Ари благодарит их, одновременно полностью, но вежливо пресекая их попытки. Не знаю, как она это делает. Они совсем сдаются после позднего ланча и исчезают в направлении конюшен, чтобы потренироваться в спарринге просив друг друга. Если раньше я думала, что ненавижу планирование вечеринок, то сидеть за этим занятием под звон стали почти невыносимо.
Я ожидала, что генерал будет более взвинчен после событий прошлого вечера. Он несколько более расслаблен, и это меня озадачивает. Возможно, он думает, что хорошо понимает мои навыки и уверен, что сможет одолеть меня в бою. Какова бы ни была причина, хотя он всё еще держится рядом весь день, он, похоже, больше не чувствует необходимости быть физическим барьером между Ари и мной.
Когда свет начинает меркнуть, Ари вызывает свою карету и настаивает на том, чтобы поехать со мной в поместье.
— Я бы назвала сегодняшний день успешным, а ты? — спрашивает она через плечо, пока генерал помогает ей сесть в карету.
— Я буду чувствовать себя немного более удовлетворенной, когда мы одолеем хотя бы половину этой стопки бумаг, — говорю я, прикрывая зевок.
Она смеется немного маниакально из глубины кареты, и почему-то это заставляет меня улыбнуться. Я тянусь, чтобы достать до подножки, и у меня перехватывает дыхание, когда генерал перехватывает мою руку в воздухе, поднося ее близко к своему лицу. И меня вместе с ней.
— Что ты делаешь? — удивляюсь я.
— Проверяю, не слишком ли сильно ты поранилась, — говорит он.
Я фыркаю, когда понимаю, что он осматривает крошечную ссадину на костяшке, где кожа лопнула, когда я ударила его. Она такая маленькая, что я сама едва заметила.
— Не волнуйся, — дразню я, — я спала на подушках жестче, чем твое лицо.
Ари маскирует смешок, и я клянусь, уголок его рта дергается. Он поднимает мою руку, помогая мне забраться внутрь, и я думаю, что, возможно, ударила мужчину сильнее, чем мы оба поняли, если это вызвало в нем такую перемену.
Ари стучит костяшками пальцев по крыше, как только он закрывает дверь, и я стараюсь не пялиться в изумлении, когда он исчезает в коттедже. Он оставил меня наедине со своей подругой. Это совершенно неожиданно.
Несмотря на то, что он почти не смотрел на меня с момента нашего знакомства, я всегда чувствовала его взгляд на себе. Он пристально следил каждую секунду, готовый вмешаться в… ну, я не совсем уверена, чего именно он ожидает. Хотя наша стычка в лесу кажется вероятной причиной его перемены, в этом нет смысла. Если мужчине нужна была причина не доверять мне, причина изгнать меня из милости его подруги и держать подальше от своего короля — она у него есть.