Поездка до поместья проходит в тишине и раздумьях, по крайней мере, с моей стороны. Карета останавливается во дворе, и я поворачиваюсь, чтобы попрощаться, когда Ари проскальзывает мимо меня без слова. Я чуть не выпадаю из кареты, пытаясь догнать ее, пока она направляется к входной двери.
— Могу я войти? — выжидающе спрашивает она, стоя на каменном пороге поместья.
— Конечно, — говорю я, хмурясь, и жестом приглашаю ее внутрь.
Ничто в этом не кажется мне правильным, и в животе завязывается узел. Может быть, у нее есть собственное мнение о событиях прошлого вечера. Мне следовало бы сделать больше, чтобы выяснить, что именно рассказал ей генерал, но если кого-то из остальных и встревожил его рассказ, они этого определенно не показали.
Энрик встречает нас у двери, выглядя таким же неуверенным в ситуации, как и я, когда спрашивает:
— Леди присоединится к нам за ужином?
Ари снова одаривает меня взглядом, полным решительного ожидания, и мне требуется слишком много времени, чтобы понять, чего она от меня хочет.
Я спотыкаюсь на словах, когда они вылетают изо рта сбивчивым потоком:
— Хочешь остаться на ужин?
— Как мило с твоей стороны предложить, — воркует она. — Если это не затруднит, было бы чудесно.
Она передает Энрику свой плащ и скользит дальше из фойе. Я обмениваюсь вопросительным взглядом с мужчиной, пока он забирает и мой плащ, вешая их в большой шкаф у двери, прежде чем метнуться на кухню.
Я спешу за Ари и останавливаю ее легким прикосновением к руке, надеясь, что не обидела ее.
— Прости, — говорю я. — Я должна была пригласить тебя на ужин еще раньше. Тебе не стоило просить.
— Мне никогда не нравились нюансы того, что считается приличным в обществе, — говорит она, беря меня за руку и ободряюще сжимая ее. — Давай заключим сделку. Я всегда буду говорить тебе, чего хочу, хотя ты не будешь обязана это выполнять, если сама не захочешь, а взамен ты предложишь мне то же самое.
Я более чем ошеломлена ее предложением. Это кажется слишком простым. Я тут готовлюсь к тому, что она меня отвергнет, а то, что она предлагает, — это настоящая дружба. Нечто, что я знала лишь однажды. Я была бы дурой, если бы не ухватилась за это предложение, несмотря на горечь, которая приходит с моим согласием. Хотя она никогда не узнает об этом, пока не станет слишком поздно, это никогда не будет настоящим в полном смысле этого слова. Я использую ее и убью ее короля. Ее друга.
— Эту сделку я с радостью заключу, — соглашаюсь я с самой теплой улыбкой, на которую способна, заталкивая мысли о грядущем предательстве глубоко на задворки сознания.
— Леди! — сияет Филиас, врываясь в комнату в сшитом на заказ костюме из фиолетового бархата, в который, я уверена, он переоделся после того, как Энрик предупредил его о нашей неожиданной гостье. — Как чудесно, что сегодня вечером компанию мне составит не одна, а две прелестные юные леди. Надеюсь, вы абсолютно голодны.
Он берет Ари под руку, ведя ее в столовую.
— По случайности повар работал над новым шедевром, и мне просто необходимо ваше мнение об этом блюде, — шепчет он ей на ухо.
Ари дарит мне кривую улыбку, и я следую по пятам. Уверена, ни у кого из нас нет сомнений, что шеф-повар не работал ни над чем подобным, пока его не известили о нашем прибытии.
Ужин восхитителен, но я не из тех, кто жалуется на качество горячей еды. На щеках Филиаса появляются ямочки, когда Ари выражает восторг, пробуя каждое блюдо, которое он представляет, и я невольно задаюсь вопросом, не из вежливости ли она это делает.
Я удивляюсь, когда после ужина Ари принимает приглашение посидеть у камина и выпить с нами вечернюю чашку чая. Я мысленно мотаю на ус то, что, как я полагаю, является принятым ритуалом приглашений, предложений и подобающих ответов, пока Филиас лебезит перед ней и рассыпается в любезностях.
Как Лианна вообще надеялась выдать меня за леди с такими пробелами в моем образовании — выше моего понимания. Но, полагаю, никто не планировал, что я останусь в А'кори так надолго. Если бы король был на месте по моему прибытию, он был бы уже мертв, а я бы вернулась домой. Мысли о моем неизбежном возвращении в Ла'тари достаточно, чтобы заставить меня наслаждаться теплой чашкой пряного чая в руках.