Он неспешно подходит ко мне; его синяк выглядит заметно лучше. Меня учили, что фейны исцеляются гораздо быстрее людей, но я никогда не видела этого своими глазами.
— Я пришел предложить тебе экскурсию по дворцу, пока Ари не освободится, — говорит он.
— Хорошо.
Я уверена, что могу отказаться, и он не станет настаивать. Но отказ не сыграет мне на руку, если я планирую сохранить то расположение, которого каким-то образом добилась.
Он делает жест рукой вдоль по коридору, и я шагаю рядом с ним; его тяжелые сапоги громко цокают по мрамору. Кровь приливает к щекам, когда его взгляд скользит по всей длине моей ноги от бедра до пола.
— Ты не надела штаны, — говорит он.
— Какая наблюдательность, — язвлю я.
Он косится на меня краем глаза и спрашивает:
— Почему?
— А мне нужна причина? Мне сказали, что это вполне уместно, — невозможно сдержать румянец, заливающий щеки, пока я отвечаю, но мне дышится легче, когда его глаза возвращаются к моему лицу. Это чувство длится недолго.
— Уместно, — заверяет он меня. — Просто, не считая дня нашего знакомства, я никогда не видел тебя без них.
Я задумчиво хмыкаю, морща нос, словно пытаюсь вызвать в памяти давнее воспоминание.
— Ах да, припоминаю. Это был тот день, когда ты пытался выдворить меня из дома моего дяди.
— Не меняй тему, — он свирепо смотрит на меня.
Я опускаю взгляд на свои ноги и говорю:
— Подумала попробовать что-то новенькое.
Конечно, это ложь, но я надеюсь, этого достаточно, чтобы побудить его оставить эту тему. Его шаг сбивается, и он поворачивается ко мне лицом.
— Почему с тобой всегда так сложно? — рычит он, но его усмешка исчезает так же быстро, как и появилась, когда приходит осознание, и он озвучивает догадку вслух: — Твой дядя их не прислал, верно?
Я не успеваю ответить, как он лающе смеется.
— Разумеется, не прислал.
Он кажется искренне довольным собой, снова шагая по коридору, качая головой и выглядя слишком уж развеселившимся, словно раскопал какую-то великую тайну, затерянную в веках.
Я сверлю взглядом его затылок.
— Что ты имеешь в виду: «Разумеется, не прислал»?
— Ты притворяешься несведущей? — выдыхает он. — Или ты правда не знаешь, что у твоего дяди на тебя планы касательно короля? Касательно его постели.
Я чуть не спотыкаюсь, когда его слова наносят удар по мягкой и незащищенной части моего глубинного «я», с которой я совершенно не знакома. Я смеюсь, чтобы защититься, чтобы почувствовать себя лучше, чтобы сделать что угодно, лишь бы не отвечать на вопрос.
Конечно, он рассмеялся. Я смеялась, когда Лианна впервые сказала мне, что я соблазню их короля, но слышать это от мужчины рядом со мной — словно тупой кинжал, проворачиваемый в животе.
— Не волнуйся, генерал, — язвительно говорю я. — Я прекрасно понимаю, что не дотягиваю до стандартов даже самых низших из фейнов. У меня нет намерения унижаться в погоне за твоим государем.
У него хватает наглости выглядеть рассерженным на меня за то, что я сказала правду. Вероятно, я испортила всё веселье, которое он хотел получить за мой счет, насмехаясь надо мной на основе своих предположений и того печального факта, что я родилась смертной, а значит, в чем-то неполноценной. Он открывает рот, чтобы возразить, но его благословенно прерывает Ари, вылетающая из-за угла в конце коридора.
Она — каскад бирюзового шелка, бегущий к нам, и я никогда не была так рада видеть ее или так не завидовала наличию штанов. Я решаю, что просить ее одолжить мне пару будет невежливо.
— Простите, что заставила ждать, — говорит она, запыхавшись, и наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щеку. — Тебе понравилась экскурсия?
Должно быть, генерал ждал у моих покоев довольно долго, раз она думает, что у нас было достаточно времени, чтобы уйти дальше коридора.
— Понравилась, — я улыбаюсь, чтобы скрыть ложь, и пронзаю генерала взглядом. — Я как раз говорила генералу, что знаю: я совершенно не заслуживаю привилегии находиться здесь.
— Я бы не пригласила тебя, если бы так считала, — заверяет она меня, с любопытством склонив голову.
Генерал не двигается. Он не моргает и не произносит ни слова, пока Ари ведет меня за угол, прочь из его поля зрения. Хотела бы я сказать, что в тот момент, когда скрываюсь из виду, я отмахиваюсь от его комментария. Я сильна во многом, о чем он не знает, и это не должно меня беспокоить. Он не сказал ничего, чего бы я уже не знала. Ничего во мне не достаточно, чтобы соблазнить короля.
— Зей что-то сказал тебе? — спрашивает Ари.