- Потому что меня солнышко поцеловало! - гордо сказала Кира. Видишь какие у меня рыжие веснушки на носу!
- Да уж, - усмехнулся Митька, взяв молоток покрепче в руку и последовал за кудрявой рыжеволосой Кирой.
Митька прихватив с собой гвозди, упорно пытался попасть по ним молотком, вонзая их в старые дубовые табуретки, но чаще он попадал по своим пальцам, краснея и щурясь от боли, но не издавал не звука, чтобы Кира не заметила его оплошности. Со второй табуреткой Митька справился быстрее и встал на одну из них.
- Смотри, какие крепкие теперь! - гордо сказал он, слегка покачиваясь на ней. Но, раздался странный скрип и, Митька полетел в одну сторону, а табурет в другую, рассыпавшись на свои детали.
- Ой! - воскликнула Кира, прикрыв рот обеими руками. Не зная, что сказать, она смотрела, как Митька поднялся, собрал сначала ножки, затем сидушку, покраснев, молча вышел из дома и пошёл в сторону, где жил сам.
Кира не зная, что делать, побежала к бабе Масе.
- Там Митька со стула упал!
- Не убился?
- Не знаю, но пошёл домой со стулом поломанным, - Кира прижала плечи к голове, показывая своё удивление.
- Ничего, вернётся, - успокоила её баба Мася. - Давай, пока он ходит, поможешь мне по хозяйству. Бери масло и смазывай им блины.
Не прошло и получаса, как они закончили последний блин, услышав стук в дверь.
- Входите! - по-хозяйски сказала баба Мася, зная кто это, потому что в её дверь давно уже никто не стучал, обходя её стороной.
- Это я, - послышался неуверенный голос Митьки. - Я тут, всё исправил...
- Проходи. Сам-то цел? - поинтересовалась баба Мася.
- Да, всё в порядке.
- А прихрамываешь чего?
- Да так, пройдёт.
- А ну ка, пойдём, я гляну.
Баба Мася завела его в комнату, которую он видел через дверь. Она уложила его на свою кровать.
- Где болит?
- Ступня...
Повертев ногу, баба Мася увидела припухлость, опускавшуюся к пятке.
- Всё понятно. Кира, неси лёд. Сейчас станет чуть больно, но потом будешь, как новенький! - сказала она Митьке
Митька смотрел, как баба Мася вертела его стопу, было совсем не больно. Но в какой-то момент в глазах потемнело, ему даже показалось, что посыпались звёздочки, резкая боль заставила вскрикнуть: - Ай!!!
Кира уже стояла со льдом, замотанным в хлопковую ткань, ей было жаль Митьку.
- Прикладывай лёд, Кира! А ты, дружок, полежи чуток, сейчас опухоль сойдёт и будешь бегать.
Митьке показалось, что его нога горит, когда Кира приложила лёд, но затем, боль стала уходить.
- Что с ним? - грустно спросила Кира.
- Лёгкий вывих. Его суставы при падении сместились, потянув мышцы и сухожилия, тем самым вызвав отёк. Я ему поставила суставы на место, а холод снимет отёк и уменьшит боль. Пойдём, пока он отдыхает, поставим чайник и накроем стол.
Когда боль стала утихать, Митька любопытно разглядывал комнату. Его внимание привлёк рисунок, под стеклом в золото-коричневой рамке, нарисованный на клочке бумаги, вероятно от старых обоев. На рисунке был изображён простым карандашом человек, с ровными чертами лица, аккуратной короткой стрижкой, широкими плечами и узкими бёдрами, но, весь интерес, состоял в том, что из его спины росли крылья!!! Изгиб крыльев, был выше головы, а кончики касались пяток. Этот рисунок был каким-то необычным, Митька и раньше слышал об Ангелах, но этот, казалось был срисован с натуры. Он выглядел таким реальным, как будто вот-вот, и взмахнёт крыльями.
- Кто это? - спросил он у вошедшей к нему бабы Маси.
- Ангел, - любуясь, ответила она.
- А кто его рисовал?
- Один художник, мне понравился образ, и я купила его, - слукавила баба Мася, избегая других вопросов.
- Очень красивый! И добрый! - заметил Митька.
- Ну всё, хватит притворяться, - перевела она тему, - пойдём чай пить.
Митька встал на ноги, его удивлению не было предела, нога совсем не болела. Он раньше падал и знал, как долго она может болеть.
- Да Вы волшебница, бабушка Маруся!
- А-то! - усмехнулась она.
Они попили чай. Митька подскочил.