- Почему? Разве плохо любить?
- Потому что, это искусственная любовь. Человек любит по-настоящему, только душой! Проводя ритуал приворота, энергетическими нитями привязывают одну Антару к другой. Сначала, вроде всё неплохо, но потом у привороженного начинается внутренний конфликт.
- Как это?
- Душа, если не любит, а её привязали, хочет избавиться от этого, но не может! Привороженные меняют своё отношение к жизни, они сходят с ума, пьют, заканчивают жизнь самоубийством.
- И что, совсем ничего нельзя сделать?
- Ну почему же, можно, если обратиться к хорошему Магу.
- А как узнать, что он хороший?
- В народе их знают! К ним всегда очередь.
- А если душа любит?
- Если любовь искренне душевная, то никакой приворот ей не страшен! Когда душа встречает родную душу, их Антары переплетаются, и никто не может их развести и сделать другие привязки.
Кира представила у себя в голове, как это всё происходит, рисуя себе картинки, чтобы лучше всё запомнить. Два светящихся как солнце шарика, в её фантазии летали, переплетая свои нити, улыбались и были бесконечно счастливы.
В их разговор вмешался подбежавший Митька, он тяжело дышал, сжав руки в кулаки, злостно смотрел бабе Масе в глаза, выражая своё недовольство.
- Тебе чего дед наплёл?
- Она маленькая! Что вы с ней делаете? - резко начал он.
- Силы восстанавливали! - спокойным тоном ответила баба Мася.
- На кладбище! Вы сумасшедшая? Не зря мой дед говорит, что Вы - ведьма!
- Так иди к деду, что сюда пришёл?
- Я Киру не оставлю! Я её в обиду не дам!
- Ух ты, защитник!
- Митька, ты чего? - удивлённо вмешалась Кира.
- Что она с тобой там делала?
- Ничего, я просила помощи у мёртвых!
- Помощи! - почти кричал Митька. - На кладбище... Помощи в церкви просят!
- А скажи мне, чем отличается церковь от кладбища?
- Вы серьёзно? - ещё больше рассердился он.
- Я не была там, расскажи мне.
- Там Иконы Святых! Им молятся, просят помощи!
- Я правильно понимаю, жил человек, сделал очень много хороших дел, после смерти его канонизировали?
- Что сделали? - переспросил Митька.
- Канонизация - это причисление к лику святых.
- Дальше...
- Его лик нанесли на холст, поставили в церкви. Ему можно помолиться, и он поможет?!
- Всё верно.
- Но мы, получается, так же просим помощи у мертвого?
- Но ведь он святой! - отстаивал Митька.
- Знаешь сколько святых на кладбище, только, не признанных...
- Не знаю, - буркнул он, опустив голову.
- Весь в деда, не разобравшись, нападает! Пошли, защитник, оладьи с мёдом есть. Ишь какой, напал он... - бубнила себе под нос баба Мася.
Они шли не спеша. Митька шёл задумчиво, опустив голову, немного отставал. Подойдя ко двору, их встретил Дружок. Кира прыгала вокруг бабы Маси, играя с собакой, Дружок лаял, бегая за ней. Митька стоял в сторонке, поглядывая на них, стыдясь за своё поведение.
Зайдя в дом, баба Мася поставила на стол оладьи и золотистого цвета, ароматный мёд. Сорвав с висящего над плитой лаврового веника три листочка, баба Мася вытащила из кармана красную шерстяную нитку, обвязала листочки нитью, что-то при этом нашёптывая и закрепила их над входной дверью.
- Что это? - удивилась Кира.
Митька уже боялся задавать какие-либо вопросы.
- Это, чтобы беда в дом не входила, да и вы с Полиной не болели... - отмахнулась баба Мася, присаживаясь к детворе.
***
Ночь наступила над небольшим городом, луна спряталась под слоем мягких туч, собрав все звёзды вокруг в свои карманы. В каменных башнях всё реже виднелся свет, погружаясь в сон, город становился тише и темнее.
Спускаясь в темноту, куда-то туда, где даже самые смелые испытывают жуткий страх... Вниз по ступеням, которые были сделаны из крыльев, срезанных с Ангелов... По бокам ступеней, повисли в воздухе, застывшие в каменно-мраморном чёрном цвете, птицы и только в их живых глазах замерла жизнь... Со всех сторон доносились стоны и крики потерянных душ... Зависть и ненависть, гордость и презрение, жадность и тщеславие испускали тёмные души. Их злу и жестокости не было границ. Но и они боялись...