- Садись в машину!
Было видно, что он злится, жилки напряжения гуляли по его лицу, Кира смотрела ему в глаза.
- Отойди!
- Что не так?
- Если ты, позволяешь себе, разговаривать в таком тоне, то, спасибо тебе за помощь и за знакомство с дядей Колей, но дальше я сама!
-Извини! - он опустил глаза.
- Дед, наверное, тоже за хамство тебя выгнал?
- Я сам ушёл!
Кира изобразила вопросительную гримасу. Тяжело вздохнув, Митька понял, что ему не избежать разговора и облокотился на машину.
- Просто он с бабушкой всю жизнь прожил, а через полгода после её смерти, привёл в дом другую, сказал в церкви благословили...
- И что?
- Как что, он бабулю предал!
- Сколько ему лет? Под восемьдесят? И ты его осуждаешь?
- Как можно такое принять?
- А ты не задумывался, что старику тяжело остаться одному? Вы, его потомки, оставили, а ему что делать? А так, за ним женщина присматривает, давление меряет, в чистоте и не голодный!
Митька стоял задумавшись, глядя в землю.
- Я понял... Был не прав...
- А это, не мне надо говорить!
Он улыбнулся и открыл пассажирскую дверь.
- Поехали!
- Куда?
- Извиняться...
Сев в машину, она включила печь на всю мощь.
- Замёрзла?
- Немного...
- Спасибо!
Кира улыбнулась, понимая о чём он говорит.
- Ещё раз такое выкинешь, закину в багажник и вывезу в лес! - смеясь, угрожал он Кире.
- Давай лучше в магазин заедем, к чаю что-нибудь купим, а то неудобно с пустыми руками.
Было видно, как Митька переживает. Скупили много вкусностей, еле поместившихся в два пакета.
- Всё будет хорошо! Я рядом! - успокаивала она его, когда подъехали ко двору.
- Родители хотели его забрать, он отказался... - всё ещё пытаясь оправдаться, прежде всего перед собой, прошептал он.
Забор был не высокий, деревянный с широкими щелями между реек. Через них хорошо просматривался двор, пышные клумбы, аккуратно выложенные камнями, в которых, явно, весной зацветают цветы. Деревья вдоль окон, которые оплетал виноградник, белые оконные рамы и бледно-голубые деревянные стены. Заметив, что открылась входная дверь, Митька выскочил из машины и сделал несколько шагов вперёд.
Кира осталась около машины, когда увидела высокого седовласого старика с теми же, белыми как снег усами. Время никого не щадит, но дед Фёдор упорно ему сопротивлялся, опираясь на трость, которую сделал своими руками. Он пристально смотрел на внука, желая всем видом сказать, что просто так он его не пустит.
Подойдя ближе, Митька положил руки на калитку и слегка дёрнул её, чтобы открыть, но она была заперта изнутри на железный засов.
- Извини дед, я был не прав!
- В чём?
- В том, что выводы поспешные сделал и тебя не выслушал...
- А сейчас будешь слушать?
- Нет! Мне ничего не надо объяснять, я хочу, чтобы ты жил в спокойствии и здравии, а я приложу к этому максимум усилий!
- Долго же ты думал!
Дед перевёл взгляд в сторону машины, Кира стояла, немного волнуясь и прислушиваясь к их беседе. Поймав на себе внимательный взгляд старика, кивнула головой, как бы здороваясь с ним.
- Нашёл всё-таки! Проходите! - открыв засов, дед Фёдор толкнул калитку. - Совсем уже замёрзли.
Когда преград не осталось, Митька протянул руку дедушке.
- Мир?!
Дед протянул свою и они пожали руки друг другу, Митька обнял его и шепнул:
- Прости дед! Я был дураком...
Старик смахнул едва заметную слезу, не спеша развернулся и пошёл в дом. Митька махнул Кире, что надо идти, а она, жестом напомнила о гостинцах. Он подбежал к машине и его глаза светились радостью. Митька был очень доволен, что помирился с дедом.
- Валентина! - позвал Фёдор, войдя в дом. - Накрывай на стол, у нас гости!
В его гордом голосе, слышались нотки счастья. На встречу вышла женщина лет шестидесяти, худощавая, с добрыми зелёными глазами, из-под платка выглядывал пучок седых волос.