Когда они шли к дверям храма, чтобы соединиться, Тамир искоса смотрел на неё и понимал отчётливо — Марго слишком сложная для любви. Потому что сильная. Час назад она убила человека одним из самых жестоких способов и вот она идёт рядом с гордо поднятой головой, с любопытством осматриваясь. Тамир понимал, что бесследно всё не пройдёт и ей понадобится время, но он был главой частной военной компании и лично участвовал во многих боях, голыми руками лишал людей жизни и поэтому мог с уверенностью сказать, что рядом с ним шёл маленький воин, по какой-то злой шутке богов, спрятавшийся в хрупком теле Марго. Таких как она на казнь ведут под конвоем. Она не позволит себя обидеть и будет сражаться до конца.
Другая на её месте билась бы в истерике пока её не погрузили в сон, а Марго смогла взять себя в руки, успокоиться и убрать на задний план всё что произошло. Справедливости ради, другую они бы нашли мертвой в коридоре.
Когда ритуал начался, она начала нервничать и Тамир как мог успокоил её. Того, что он почувствует после, никак не ожидал. Её эмоции. Её чувства. Жуткая пустота глаз Марго, окаймленная тёмно-коричневыми ресницами смотрела на него и как никогда точно передавала состояние её внутреннего мира. Что с ней произошло во время ритуала? Она не призналась.
Он собирал вещи и кратко выкладывал Герману сухие факты того, что произошло после его ухода. Он видел, как его друг то и дело встревоженно смотрит на Марго. И понимал его. Когда к ней подошёл Давид и они перебросились парой фраз, Тамир почувствовал тоску и боль Марго. Он вообще этого не понял. Виноватый взгляд мальчишки только укрепил подозрения.
Они вернулись в ректорский кабинет, где Тамир тут же качнул головой, давая понять Алексию, что шутки будут неуместны. Марго, как бездушная кукла выполняла всё что он скажет, отвечала односложно, либо вообще не удостаивала ответом. Давид молчал. Поняв, что ничего не добьётся, пока она в таком состоянии, Тамир открыл портал в её комнату и отправил её спать.
— Что у вас произошло? — Спросил он мальчишку, внимательно отслеживая его реакцию.
— Ниче... Не скажу. — Ответил Давид, громко сглотнув.
— Мелкий, я тебе твои руки-ноги... — Начал Тамир угрожающе, но замолчал и сжал кулак, пытаясь себя сдержать, после чего достаточно спокойно продолжил. — Понимаю, ты думаешь, что защищаешь Марго, она твой друг. Всё понимаю. Я бы поступал также. Но есть одно маленькое «но». Ты не от тех её защищаешь. Лучше скажи, что случилось?
— Вы чувствуете её эмоции, да? — Задал вопрос подавленный мальчишка, чем ещё больше укрепил уверенность в том, что произошло что-то неладное.
— Да.
— Что она... Что она чувствует?
— Ничего. Пустота. Безразличие. И где-то глубоко внутри сидит тоска и боль, которые выползают наружу как только ты подходишь ближе. Так вот, повторю вопрос, что между вами произошло?
— Я... Я не рассказал ей про ритуал Принятия, хотя мог это сделать и по оговорке, которую допустил ранее, пока вы уходили, она поняла, что не сделал этого намеренно.
— Почему ты ей не рассказал? — Спросил Тамир напряжённо.
— Она могла отказаться от ритуала. Всё, больше ничего не скажу. Могу я пойти к себе?
Тамир понял, что больше Давид Робэн точно ничего не скажет и отступил. Он решил поговорить с Марго позже и выяснить все подробности, но не вышло.
......................................
Марго
Ночью проснулась от собственного крика. И захлебываясь рыданиями, пыталась выпутаться из одеяла, которое прилипло к телу.
— Марго? Что случилось? — Услышала голос Лорда Ровира, вышедшего из портала, но за пеленой слез и темноты ночи не смогла его разглядеть.
Он прошёл к моей кровати, сел с краю, притянул к себе и обнял. А после скинул обувь и прямо как есть, в одежде лёг рядом. Сил возмущаться не было.
— Спи Марго. Я побуду, пока ты не уснёшь.
Думала, что не смогу снова погрузиться в сон, но в объятиях лорда отключилась практически моментально. На утро его уже не было. Ещё дня три проходили по тому же сценарию. Днём посещала на автомате занятия, писала домашние работы, молча терпела в столовой присутствие рядом Давида и игнорировала его попытки заговорить. Ночами же смотрела как с Давида слазит кожа и он смотрит на меня виноватым взглядом побитой собаки с надеждой на прощение и говорит: «Марго, пожалуйста, не надо», но я снова и снова бросаю в него чары освежевания дичи. Потом он падает на пол, его конечности дёргаются в судороге и он затихает. Иногда его лицо меняется на злобный оскал Лжедавида и он пытается убить меня. И снова чары и его смерть. Просыпаюсь, а лорд Ровир уже в комнате.