— Придет в себя? — Спросила слабым голосом, почувствовав, как всё внутри натянулось.
— Тебя отрезало. В момент нашего перехода его должно было приложить так, как если бы ты умерла. Но так как ты живая, а между вами всего лишь аномальная зона, то очнувшись, он почувствует тонкую нить, найдет способ усилить её и откроет портал. Выбросит его где-нибудь на вершине, может прямо в воздухе или даже сразу в скале. Это же Калькидония.
— Этого нельзя допустить... — Прошептала онемевшими губами.
— Прости, Марго, — он сглотнул, — но у меня нет даже идей.
— А если мы уберем эмоции, то это поможет? — Ухватилась за спасительную мысль.
— Поможет, он же и настраивается на твои эмоции. Но как ты это сделаешь? Ты иллюзионист, а не менталист высшего уровня.
— Проклятие! Ты проклянешь меня! — Сказала убеждённо, схватив Давида крепко за руку.
— Э-э, Марго, я вижу, как целитель, что ты в своём уме, но что-то не особо верю своим глазам. С тобой точно всё нормально?
— Да-да! — Ответила нетерпеливо, вспоминая книгу, которую читала на выходных в кабинете ректора. — Давид, есть же проклятия доступные не малефикам. Проклятия Заморозки уберет из меня все эмоции. Это спасет лорда Ровира!
— Марго, ты хоть понимаешь о чём говоришь? — Спросил он устало. — Первое, проклятие уберет все эмоции вообще. Ты перестанешь бояться за детей, за себя, за меня, ты перестанешь чего-либо желать. Ты станешь почти что роботом, потеряешь человечность, понимаешь?
— Всё равно! Я не могу позволить ему умереть. А с остальным мы справимся. — Ответила твердо.
— И второе. Я целитель. Доступные проклятия доступны всем за одним исключением. Отгадай, что это за исключение? — Задал он вопрос с иронией.
— Нет... Давид, мы можем попробовать. Давай просто попробуем?
— Марго, ты не понимаешь... — Он смотрел на меня с каким-то непонятным чувством и это пугало, но отступить не могла.
— Давид. Пожалуйста. Прошу тебя.
— Хорошо. — Сдался он после нескольких секунд молчания и вспомнив проклятие, он начал произносить слова, формируя энергию.
Боялась, что проклятие действительно не сработает, но на удивление оно получилось с первого раза. Как только нити Заморозки коснулись меня, почувствовала дикий холод. Словно в сердце вонзили ледяной осколок, который начал прорастать в тело. Начавшаяся паника отступала. Мир будто выцветал. Мышцы лица расслаблялись, больше не чувствовала напряжения. Не было страха, надежд, ожиданий.
— Ты как? — Коснулся Давид моего плеча.
— Как и должна быть. — Ответила ровным тоном. — Я всё осознаю, мыслить легче, мой разум чист.
— Марго, ты понимаешь где мы? Кто ты? Кто я? Понимаешь? — Спросил он встревоженно.
— Да. У меня нет страха за нас, ты был прав, но у меня есть цель. — Сказала всё также равнодушно. — Мы должны отсюда выбраться.
Давид облегчённо вздохнул. Он был потерянным, каким-то сломленным, будто случилось что-то непоправимое в его жизни, но мне было всё равно. Моя цель — спасти нас всех. Остальное вообще не важно.
Знакомство с отцом
— Очухались? — Послышался в коридоре весёлый голос Милены.
Давид напрягся и быстро встал на ноги, чтобы встретить похитительницу в полный рост. Мне было... всё равно на Милену и её веселье. Она ничтожна, важна лишь моя цель. Поэтому осталась сидеть прислонившись к холодному камню стены и наблюдать. Когда Милена подошла и показалась за решёткой камеры, то сильно удивилась. Видимо она рассчитывала увидеть запуганные лица пленников, а нашла лишь воинственно настроенного Давида и равнодушную ко всему меня.
— Александр хочет вас видеть. — Сказала она зло и замолчала, чего-то ожидая.
— Ну пусть приходит, раз хочет посмотреть на красивых и умных. — Ответила ровным тоном прежде, чем Давид успел что-то сказать.
Странно посмотрели на меня и Давид, и Милена. Чего больше было в их взглядах, удивления или растерянности не знала, но у Давида проскальзывало ещё и восхищение. Видимо под проклятием вела себя не совсем привычным для них образом.
— Ты что, ущербная, думаешь Александр сам к тебе придет? Это ты пойдешь сейчас к нему! — Прошипела Милена.
— Нет.
— Что? — Опешила она и даже шаг назад сделала. — Да как ты смеешь? — Вскричала она, вновь теряя над собой контроль.
— Легко, в общем то. Передай Александру, что мне и здесь не плохо.
— Да ты! Сейчас ты как миленькая пойдешь!
Милена стала формировать какое-то очередное проклятие, что было ожидаемо. Что ещё мог сделать нестабильный малефик? Мне было в общем-то всё равно, даже если бы она меня снова прокляла, но я помнила, что находилась в положении и не имела права позволять вредить себе.