- Киан! - мой крик всколыхнул черноту ночи, взорвал костер тысячами искр.
Пространство на мгновение озарилось, и я застыла, изумленно глядя на каменных идолов, что окружали нас. Ах, к бесам идолов! Это был он, ОН! Демон вскинул голову, словно прислушиваясь, и его губы сложились в имя:
- Мэй.
- Киан! - снова воскликнула я и ворвалась в круг огня, только сейчас заметив, что на мне белоснежный и совершенно прозрачный балахон, под которым, кроме меня самой, ничего не было.
Демон все так же смотрел куда-то в пустоту, только символы стремительней заструились, оплели руку, прошли через плечо и поднялись по шее выше. Я упала перед ним на колени, наплевав на свой внешний вид, схватила голову обеими руками и взглянула в глаза. Моих обожаемых черных глаз не было, как впрочем, и огня, который был мне хорошо знаком. Глазные яблоки Киана были заполнены клубящейся дымкой, время от времени выплескивавшейся наружу и катившейся по щекам, словно слезы. Нет, это была не тьма. Дымка была темно-серой, время от времен прорезаемой огненными прожилками.
- Киан, - позвала я. - Ты видишь меня? Я здесь.
- Мэй. - Все так же шепотом произнес он.
- Да, любимый, да твоя Мэй здесь с тобой, - ответила я, чувствуя приближающуюся истерику. - Что с тобой, Киан?
- Моя, - сказал он вместо ответа.
- Твоя, мое сердце, только твоя.
Я еще мгновение всматривалась в его глаза, затем перевела взгляд на губы, на которых играла мечтательная улыбка и потянулась к ним. Поцеловала эту ласковую манящую улыбку, на миг оторвалась, чтобы посмотреть в его глаза. В них ничего не изменилось, только теперь взгляд был направлен на меня. Я поймала белые блики на лице демона, словно кто-то пускал солнечных зайчиков. Изумленно обернулась, вокруг была все та же темнота, вновь скрывшая идолов. Снова посмотрела на Киана, "зайчики" снова плясали на его лице.
- Твои глаза светятся, - сказал он.
- Киан, - простонала я.
Его руки сжались, поймав меня в капкан. Я задохнулась, когда губы демона накрыли мои, забирая из груди последний воздух. Мои пальцы зарылись в черном шелке волос, сжались, и я ответила на поцелуй. Остервенело терзая губы друг друга, мы задыхались, сгорали, восставали из пепла и вновь горели. Руки Киана бесстыдно гладили мое тело, так предательски открытое балахоном. И я выгибалась, стремясь прижаться к нему еще тесней.
- Киан, Киан, - стонала я под натиском его обжигающих ладоней.
- Пришла, - шептал демон, - услышала. Не отпущу, не отдам. Моя!
Огонь разлился вокруг нас, он плясал в затейливом танце, то вздымаясь, то опадая. Подбирался к нам совсем близко, врывался в наши объятья, но не жег. Опьянял, срывал преграды, зажигал кровь.
- Ты приняла мой огонь, - восторженно произнес демон.
И тогда вспыхнул Свет. Накрыл нас, окружил, заключил в ласковые объятья и исчез.
- В тебе мой Свет, - сдавленно прошептала я, заворожено глядя, как Свет прорезал дымку в его глазах.
- Твои глаза наполнились Мраком, - задохнулся демон, разрывая мой балахон.
Я сорвала с его бедер ткань, покрывавшую их и... Все прекратилось. Нас словно развели по разные стороны. Мы были одеты в привычную одежду и сидели друг напротив друга. Между нами встал непреодолимой преградой костер. Киан рванулся ко мне, но не смог подняться.
- Нет! - воскликнул он. - Прошу тебя, прошу!
- Киан, - жалобно позвала я его, - что происходит?
- Шутки Мрака, - прорычал демон. - Пусти меня к ней! - крикнул он, запрокинув голову к небу.
Небо осталось немо к его мольбам.
- Но почему, Вечный, почему?! - и столько тоски было в его крике. - Мое дыхание, - Киан протянул ко мне руки, - он не пускает меня к тебе.
И тогда я попробовала встать, но так же не смогла. Мы смотрели в глаза друг друга сквозь жар огня. Моя душа гибла в этом огне от сознания, что я больше не могу прикасаться к нему. От того, что сидя напротив, он был бесконечно далеко от меня, как недостижимая мечта.
- Я люблю тебя, - прошептала я, глотая слезы.
- Я умираю без тебя, - ответил демон.
- Это сон? - спросила я.
Киан покачал головой.
- Я не знаю, мое дыхание, - ответил он. - Я сидел у костра и звал тебя, ты откликнулась.
- Что это за место? - я обернулась попытке увидеть статуи идолов.
Демон тоже обернулся. Он взмахнул рукой, и пламя разлилось вокруг нас, создавая новый круг. Идолы выступили из темноты, пронзив нас взглядами слепых глаз. Киан изумленно переводил взгляд с одной статуи на другую, затем повернулся ко мне.
- Сюда я хотел привести тебя для воссоединения, - сказал он. - Но я в твоем мире.
- Значит, сон? - снова спросила я, не сводя взгляда с его лица, впитывая в себя каждую черточку.
- Если сон, то это самый жестокий кошмар из всех, что приходят под покровом ночи. - С чеканной ненавистью произнес Киан, опять глядя в небо. - Сидеть рядом, но не иметь возможности коснуться даже волос. Это жестоко!
И упреки демона не были услышаны, как и мольбы. А я вдруг поняла, что сейчас все исчезнет. Завыл ветер, будто подтверждая мою догадку, огонь начал затухать, и Киан больше не отворачивался, глядя на меня с той же жадностью, что и я на него. Он тоже понял, что свидание подошло к концу.
- Найди меня! - крикнула я, прорываясь сквозь завывания ветра. - Завтра я буду досягаема, после вновь окажусь в пространственном изломе. Я буду на совете...
Договорить я не успела, потому что неожиданно холодный ветер подхватил меня, закружил, унося все дальше от тлеющих углей, сменивших костер. И только яростный крик демона несся за мной. Но вот еще мгновение, и он тоже пропал. Ветер взметнул волосы, подкинул куда-то высоко-высоко, и я сорвалась вниз.
- Киан! - выкрикнула я и села на кровати, озираясь вокруг безумным взглядом.
Я была одна. Только на туалетном столике лежала записка. Я машинально открыла ее. Почерк оказался мне незнаком. "Собирайся скорей, малышка Мэй, у нас еще много дел", - гласили буквы. Ольгар, сразу сообразила я и бросилась приводить себя в порядок.
* * *
Девятый магистр вошел в мою комнату, когда я уже умылась, причесалась и переодела платье. В гардеробной их оказалось много, и все моего размера. Ольгар вошел уверенно, будто к себе домой. Он развалился на облюбованном кресле и кинул мне белую мантию.
- Это зачем? - подозрительно спросила я.
- Пойдешь со мной, как мой адепт, - сказал он. - Я братьям сказал, что беру тебя под свое покровительство. Они поворчали, но не стали сильно возражать. Все равно обучать тебя должен один, от толпы проку не будет.
- Зачем мне называться адептом? - немного враждебно спросила я.
- Затем, что своего адепта я веду туда, куда считаю нужным. Так споров меньше, - на меня посмотрели, как на несмышленое дитя.
Решив ему довериться, я накинула мантию, и Ольгар встал, протянув мне руку. Я снова поколебалась, но все же вложила в гостеприимную ладонь свои пальцы. А кто его знает, что еще выкинет эта белобрысая древность? Магистр хмыкнул и повел меня к двери. Я украдкой поглядывала на него. Выражение глаз Ольгара неуловимо менялось. У самых дверей он еще на мгновение задержал мою руку, чуть сжал пальцы, провел по запястью и отпустил. В коридор он вышел первым, я за ним. И снова я взглянула на него. Теперь на лице его царило безразлично-спокойное выражение. Глаза ничего не выражали, кроме мягкого внимания. В общем, по коридору меня вел девятый отец-основатель. Меня разбирали вопросы, но я натянула на себя маску отстраненной холодности, послушно шла рядом и молчала.
Мы дошли до поворота, за которым, я уже знала, нет ничего, кроме необжитых помещений. Ольгар открыл одну из дверей, мы вошли в нее, дошли до половины и словно шагнули под невидимую занавесь, оказавшись в зале, где стояли восемь магистров. Я обернулась, за спиной оказался тот же зал и никакой комнаты.