Магистры скользнули по мне взглядами, затем дружно посмотрели на девятого. Тот встал рядом с ним, совершенно невозмутимый, молча, указав мне место рядом с собой. Я встала, в душе наслаждаясь недовольными физиономиями отцов-основателей. Перед нами открылась знакомая спираль. Магистры входили в нее согласно очередности. Ольгар пропустил меня вперед и замкнул наше шествие.
Мы вышли в другой зале, полутемной, освещенной факелами. Девять стульев с высокой спинкой были расставлены у стены. Магистры сели на них, мне пришлось стоять. И опять я не имела возражений. Только не сводила взгляда с дверей в другом конце залы. Они открылись спустя несколько мгновений, и в залу вошли мама и папа, держась за руки. Дядя Алаис быстрым шагом нагнал их и пристроился рядом с мамой.
У меня ноги горели, так хотелось сорваться с места и побежать к ним. Но Ольгар перехватил мою руку, даже не обернувшись ко мне, и остановил, едва заметно покачав головой.
- Доченька! - воскликнула мама, заметив мою молчаливую фигуру.
- Мамочка, - прошептала я.
Подбородок задрожал, и дорожки слез пролегли по щекам. Мама тоже заплакала, ее удержал папа, не сводивший с меня взгляда, как и дядя Алаис. Он весело подмигнул мне и послал воздушный поцелуй. Улыбается, он всегда улыбается, чтобы не пугать. Я это так хорошо знала, как знала и приговор, уже вынесенный моим любимым девятью отцами-основателями. Знали его и трое дорогих мне людей.
- Мэйгрид, - голос Ольгара звучал мягко, но без всяких эмоций, - ты можешь подойти к своим родным.
Я сделала несколько медленных шагов, но оставшееся расстояние я пробежала, влетев в распахнутые объятья мамы. Она прижала меня к себе, а я целовала ее, обливаясь слезами.
- Все будет хорошо, маленькая, - шептала мама, вытирая мои слезы. - Все будет хорошо.
- Мамочка, - всхлипнула я, с жадностью заглядывая в такие знакомые, в такие родные глаза. - Папочка, - и я перешла в руки папы, прижавшего мою голову к своей груди.
- Не плачь, дочь. Ронаны сильные, - сказал он с улыбкой, когда заключил мое лицо в ладони и поднял к себе. - Ты же Мэйгрид Ронан.
Я кивнула, и папа поцеловал меня и сжал своими добрыми сильными руками. Дядя Алаис отнял меня у папы и поднял на уровень своего лица.
- Ну, что ты раскисла, любимая, разве это моя девочка? - с веселой улыбкой спросил он, расцеловав меня в обе щеки.
- Дядюшка, - не удержала я нового всхлипа.
- Ну-ка, кто ты у меня? - строго спросил дядя, ставя меня на пол.
- Самая-самая, - невольно улыбнулась я.
- А как я люблю тебя? - не отставал дядюшка.
- До самых далеких звезд, - я попыталась удержать улыбку, но снова разрыдалась, уткнувшись ему в плечо. - Мне так страшно, - прошептала я.
- Глупости какие, - отмахнулся дядя Алаис.
- Я вас так люблю! - воскликнула я, вовлекая всех моих родных в тесный круг.
Так мы и стояли некоторое время, обнявшись, пока вежливое покашливание не напомнило нам, что у нас есть зрители.
- Мэйгрид, - позвал Ольгар, но я отчаянно замотала головой. И он не стал настаивать.
Мы стояли перед девятью отцами-основателями, с легким интересом наблюдавшими за нами. Мама обняла меня за плечи, не отпуская от себя, я протянула руку дядюшке, папа обнял маму за талию. Да, мы едины! И наши узы крепче просто родственных. Мы близкий круг, куда попасть можно только, добившись доверия.
- Братья, - Ольгар говорил, не поворачивая головы, - разве это не ответ?
- Сокрытие важной Ордену информации недопустимо, - ответил первый магистр.
- И все же, - не отступил девятый. - Вам уже ясна причина сокрытия, это не преступный заговор.
- Ты пристрастен, брат, - ответил первый и больше с ним не разговаривал. - Алаис, Ормондт, Айлин, - начал он, и я почувствовала, как сжалась мамина рука на моем плече, - ваши души всегда были открыты Свету. Ваша верность нашему делу никогда не вызывала сомнений. Но вы скрыли самостоятельный источник.
- И скрыли бы нашу дочь еще раз, - надменно ответил папа.
- Ормондт, - девять взглядов устремились на папу, - ты ведь отдаешь себе отчет в том, кто твоя дочь?
- Конечно, мой ребенок, - кивнул папочка. - Мой долгожданный, обожаемый ребенок.
- И потенциально величайшая Светлая, - мягко добавил второй магистр.
- Девочка, которая вольна сама выбирать свой путь, - не согласился мой отец. - Будущая жена и мать.
- В ней сила, - заговорил пятый.
- В ней жизнь! - воскликнула мама. - Мы сделали свой выбор, отдав свои жизни Ордену, это был наш собственный выбор. Ее вы втягиваете насильно. И кто из нас совершает преступление?
- Это ее судьба, - снова сказал первый.
- Кто это решил? - не смолчал дядя. - Вы? А по какому праву вы лишаете Мэй собственного выбора?
- По праву хранителей этого мира, - последовал ответ. - Разве ты не понимаешь, Алаис, что с появлением Мэйгрид мы получаем возможность раз и навсегда избавить наш мир от поползновений Тьмы? Она не зависит от потоков, не опустошается. Через некоторое время она будет практически всесильна.
- Ищите себе замену? - вдруг усмехнулся папа. - Хотите взвалить свое бремя на плечи нашей дочери? - Среди магистров наступила напряженная тишина, словно их поймали на чем-то постыдном. - Я прав, - папа не допускал возражений.- Разве это допустимо?
- Вы сами выбрали свою дорогу, - встрял дядя, - но ребенок ее не просил. У нее жених, который в ней души не чает, хорошее будущее рядом с любящим... демоном. Дети, целый домен в мире Мрака, в конце концов. Это выбор малышки.
- Нет и тени раскаяния, как и осознания значимости обретения силы у девочки, - совершенно спокойно констатировал шестой магистр.
- У тебя остались вопросы? - спросил первый, ни на кого не глядя.
- Нет, - ответил Ольгар. - Мне ясна мотивация этих людей, и вопросов не вызывает.
- Решение принято, - огласил первый. - Умрите с миром.
Я испуганно вскрикнула и взглянула на Ольгара. Он был все так же невозмутим. Стремительно обернувшись к родителям и дяде, я закрыла рот руками. Все трое прислушивались к чему-то.
- Они отсекают потоки, - прошептала мама.
- Что будет с нашим сыном? - напряженно спросил папа.
- Мы позаботимся о мальчике, - ответили ему.
Перед тремя обреченными людьми появилась сверкающая спираль. Их отправляли прочь. Я забежала за спину родителям и закрыла собой выход.
- Выплесните Свет, - потребовала я. - Сейчас же выплесните остатки!
- Зачем? - удивился папа.
- Она хочет переключить нас на себя, - хмуро ответил дядя. - Любимая, мы все еще не знаем, как ты восполняешься. Нас уже трое. Я отказываюсь.
- Дядя! - да когда же закончатся эти слезы?!
- Мы тоже отказываемся, маленькая, - улыбнулась мама. - Вы с Алланом наше продолжение. Нам не страшно умирать.
- А мне страшно! - выкрикнула я. - Выплесните Свет!.. Ну, пожалуйста, - голос сорвался, оборванный подступающей истерикой.
- Нет, - несколько жестко ответил папа. - Мы не истощим тебя.
- Я не отпущу вас, не отпущу, - замотала я головой, выставляя порог между ними и порталом.
Можно было шагнуть в портал вместе с родителями, но уверенность, что это тщетная попытка не позволила мне последовать собственному желанию. Хаотичные мысли носились в голове. Что я могу сделать? Я могу затеять бой с магистрами, и родители вступятся за меня, использовав остатки своей силы. И тогда я волью в них свои потоки. Но где гарантия, что они не выплеснут все без остатка, когда покинут это проклятое место?! Мне нужно уйти, сбежать и не возвращаться, чтобы питать их. Тут же мелькнула мысль, что я уже никогда не смогу покинуть собственный мир. Обреченность накатила черной пеленой. Что ж, я готова пожертвовать своим счастьем. Так или иначе...