- Охолонись, - прикрикнула на нее домовиха. - В глазах уже от тебя рябит.
Кая послушно села, но вскоре снова кружила вокруг, издавая восклицания.
- Мамулечка, а Киан уже вернулся? - спросила я, когда складки платья были расправлены, чулочки и туфельки надеты, а рыжик помогала мне сесть на стул.
- Не знаю, родная, - улыбнулась мама, вооружаясь щеткой для волос и шпильками.
- А почему парикмахера не вызвали? - спросила Кая, присаживаясь напротив.
- Мы и без парикмахеров всяких разберемся, - проворчала Бидди, забирая из маминых рук лишнее.
Я тоже так считала. Как-то видела соседскую невесту. Ей такую башню на голове соорудили, длинную, конусную, а на самой вершине маленький венок. Бедолага дыхнуть боялась, так и шла, словно кол проглотила. Нет-нет, не надо мне полета фантазии мастера, пусть уж лучше мамочка старается. Они и старалась. Сплела мне косы из части волос, переплела их, закрепила шпильками. Потом простенькое заклинание из разряда бытовых, и свободные концы завились аккуратными локонами. После пошла в ход диадема и вуаль.
Ажурная ткань с серебряной вышивкой мягко струилась по плечам, падая на пол. Бидди гордо подхватила ее концы, и мы прошли к большому зеркалу.
- Красавица ты наша, - запричитала впечатлительная домовиха.
- Как есть красавица, - выдохнула Кая и разревелась.
- Счастье ты мое, уже и невеста, - всхлипнула мама.
- Ну, ладно вам, - я изо всех сил старалась не присоединиться к этому хору.
- Что за водопады тут шумят? - грозно вопросил дядя Алаис, пробравшийся в мою комнату. - Ох, любимая, - застыл дядюшка, глядя на меня восхищенным взором.
- Мэйка, ты, прям Хрустальная Фея, - протянул братец, юркнувший следом за дядей. - Надо с женишка выкуп стребовать, такую сестрицу ему отдаю, - еще более мечтательно произнес маленький барыга.
- А это идея, - вдруг оживился дядюшка и, с хорошо мне знакомой гаденькой ухмылочкой, потер руки.
- Не надо, - запротестовала я.
- Не перечь брату, женщина, - с ледяным достоинством изрек Аллан, и они с дядей исчезли в портале раньше, чем мы успели хоть что-то сказать.
- А пойду-ка я гляну, - деловито сказала домовиха, но я успела услышать не менее гаденькое хихиканье.
- Мама! - возмущенно воскликнула я.
- А что я могу сделать, - притворно вздохнула моя праведница мамочка.
- Доиграетесь, я замуж так не выйду, - буркнула я, падая в кресло, Кая едва успела выдернуть из-под меня подол.
Когда появился папа, мое радужное настроение уже несколько испортилось от нехороших предчувствий. Я замуж хочу! За демона!!! А они его сейчас до сердечного приступа доведут. Семейка...
- Где моя девочка? - папа вошел обычной уверенной походкой. Он остановился напртив меня и начал озираться. - Где мой ребенок?
- Я здесь, - вздохнула я, поднимаясь с кресла.
- Голосок слышу, а где сама дочь? - папа дурил, как в моем детстве. Ладно, вспомним светлые годы.
- Я здесь! - воскликнула я, делая большие глаза.
- Да где же? - папулечка начал озираться.
- Да, вот же я, папочка, вот! - я пригнула на него, и папины руки заключили меня в крепкий любящий капкан.
- Прекрасная богиня, вы меня обманываете? - изумился он.
- Нет, это я, папа! - и тут он меня, наконец, "узнал".
- Неужели это великолепие моя дочь? - засмеялся папа, закружив меня. - Солнышко, ты просто восхитительна! Может, не пойдешь замуж? Жалко такое сокровище отдавать.
- И ты туда же, - проворчала я, целуя папину щеку.
Он удивленно вздернул бровь, и мама рассказала ему о двух жадюгах, решивших замучить моего бедного демоненочка. Папа сохранил на лице маску абсолютного спокойствия, но ничего не сказал! Это заговор, это точно заговор. Мало нам богов, так еще и мои родные спелись против того, к чему так стремятся наши с Кианом души. Я обиженно засопела.
- Не переживай, родная, мы не дадим двум охламонам долго издеваться над твоим женихом, - подбодрил меня папа. - Ну, идем что ли, невеста?
Мы вышли в коридор, спустились по лестнице. Я жадно вглядывалась в каждую стену, в каждую ступеньку, в перила, в большущую люстру, чтобы запомнить это ощущение последних мгновений моего девичества, моей свободы и, да, детства. Детства, которое уходит, ускользает, словно вода сквозь пальцы. Совсем немного, и я стану женой.
Внизу нас ждала прислуга. Они встретили наше появление с папой радостными криками. Они кидали нам под ноги цветы, должно быть наша бедная оранжерея не выжила, желали мне счастья, восхищались. Наша кухарка, готовившая для прислуги, и две горничные рыдали. Я улыбнулась людям, и кивком указала на дверь, приглашая в храм.
- Там уж и места, наверное, не осталось, - ответил мне конюх.
- А куда оно делось? - задала я глупый вопрос. - Па-ап?
- Родная, должно быть, это проклятие нашего рода, планы на спокойную свадьбу не сбываются, - вздохнул папа, ничего не объясняя.
Мы подошли к двери, папа толкнул ее и... дверь не поддалась.
- Вот мерзавцы, - он все-таки хохотнул. - Они нас заблокировали.
- Папа, я замуж хочу! - воскликнула я, теряя терпение. - Отдайте уже меня моему жениху! Мне плевать сколько там народа, мне из всех только один нужен!
Папочка усмехнулся и повел меня в закрытую часть замка.
- Там есть проход в храм, не удержат, - подмигнул он.
Скрытая панелями дверь открылась по мановению руки лорда Ронана. Здесь была лестница. Папа прочитал бытовое заклинание, усиленное Светом, и всю грязь смело с нее единым порывом. Мы поднялись до второго этажа и оказались в галерее, совершенно прозрачной, так что было отчетливо видно то, что делается внизу.
- Пап, откуда это чудо? И почему снаружи все каменное? - живо заинтересовалась я, разглядывая замковый двор.
Было ощущение, что мы идем по воздуху.
- Снаружи эта галерея и выглядит каменной, - ответил папуля. - Это наш предок устроил такое роскошество, желая впечатлить царственных гостей. Чтобы скрыть ее и усугубить впечатление, он сделал так, чтобы даже подозрения не возникло, пока в галерею не вступят гости. - Папа вдруг приостановился. - О, а вот и наши прохиндеи.
Я посмотрела в указанном направлении и замерла, восхищенно глядя на Киана. Он был одет в цвета своего домена: красный и черный. Как и его родители, стоявшие чуть позади и с интересом рассматривающие замок. Только в одежде Второго лорда преобладал красный, у Первого черный. Но вышивка на рукавах и на воротнике-стойке была идентична, как и птица, так похожая на орла, что висела на груди у обоих лордов. У леди Анирель платье соответствовало моде Мрака, облегающее ее точеную гибкую фигуру. Высокую прическу венчала маленькая алмазная корона, но цвета соответствовали цветам в одежде мужа и сына. А за спинами Лерэла и Анирель стояла Анижель, она была одета в платье непривычного для демонессы белого цвета, но с красными вставками. Дядя Алаис не сводил с нее глаз. Аллану пришлось работать одному. Мы с папой усмехнулись.
- А он у тебя ничего, - оценил моего жениха папа.
- Лучший мужчина во всех мирах, - прошептала я, не в силах отвести взгляда от моего возлюбленного. - Кроме тебя, конечно, папочка, - с опозданием ответила я, и папа засмеялся.
Неожиданно Киан поднял голову и посмотрел на меня. Нет, он не мог меня увидеть за каменной кладкой, но демон почувствовал, в этом я могла поклясться своей жизнью. Папа сделал шаг вперед, увлекая меня за собой. Киан пошел следом за нами, продолжая смотреть в моем направлении.
- Он сквозь стены видит? - изумился папа.
- Мы чувствуем друг друга, - я смущенно потупилась, но тут же вновь перевела взгляд на своего жениха.
Его родители обошли опешившего Аллана и дядюшку, Анижель шла следом, и лорд Алаис развернулся, подавая ей руку. Демонесса задрала нос, сделала было шаг мимо, но вдруг остановилась и приняла дядюшкину руку. Братец скрестил руки на груди и насупился. Он замыкал шествие.