Я откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела перед собой. Как можно рассказать, что ты чувствуешь, если никакие слова не мог выразить тот полет, в который пускается душа при мысли о НЕМ? Когда трепет охватывает, когда ты произносишь ЕГО имя, и оно кажется тебе самым прекрасным именем на свете? Как рассказать, что в четырех буквах имени Киан ты видишь свой приговор: лишь он, он один навсегда. Как рассказать о том, как срываешься в черную манящую бездну, в глубине которой плещется лава, когда смотришь в любимые глаза? Как рассказать, что его губы способны сжигать тебя до горстки пепла и возрождать, вознося к небесам, словно сказочную птицу? Как рассказать, что лишь в его руках ты таешь, словно воск, становишься податливой? Как рассказать о том, как от его прикосновений пылает кожа, и в этом пламени исчезает стыд, страх, девичья скромность? Как рассказать, что среди множества шагов, ты слышишь именно его, и твое сердце замирает, чтобы в следующее мгновение бежать быстрей самого быстрого скакуна, потому что ты видишь его, и весь мир исчезает? Как рассказать о том, что стоит лишь закрыть глаза, и ты видишь его? Как рассказать, что ночи без него ты проклинаешь и умоляешь луну быстрей покинуть небосклон, чтобы освободить место для солнышка, потому что знаешь, что снова увидишь его, услышишь его голос, вкусишь ласковый яд его губ? Как рассказать, что я умерла, как только вошла в сияющую спираль портала, что моя душа осталась там, на арене?
Подняв глаза на Ольгара, я даже вздрогнула от его жадного взгляда, которым он впился в меня. Нет, не в меня, в мою ауру, должно быть сейчас отражавшую всю гамму чувств, бушевавшую во мне.
- Спасибо, - прошептал он. - Это восхитительно. - Откинулся назад и закрыл глаза. - Восхитительно.
На его губах надолго застыла блаженная улыбка. Магистр долго не двигался, переживая сейчас мои эмоции. А я чувствовала себя голой. Если бы я это сказала словами, наверное, вышло бы более коряво, но сокровенное осталось внутри. Но именно сокровенное увидел основатель. Он увидел мои настоящие чувства, а не слова. Огонь опалил мои щеки. Спрятав глаза, я костерила себя за такую открытость.
- Нет-нет, не ругай себя, - услышала я и открыла глаза. Магистр следил за мной из-под ресниц. - Ты сделала мне редкий дар. Я подарю тебе не меньше.
Ольгар встал и направился к двери. Но вновь не ушел. Он остановился на пороге и посмотрел на меня, немного замешкавшись.
- Мэйгрид, не могла бы ты мне оказать еще одну любезность? - спросил магистр.
- Какую? - поинтересовалась я, подозрительно глядя на него.
- Поцелуй меня, - румянец на его щеках стал даже большей неожиданностью, чем слова.
Хотя и от слов меня разобрал нервный кашель. Наверное, мои глаза были красноречивей слов, потому что магистр снова взялся за ручку двери, и опять не ушел. Развернувшись, он подошел ко мне, взял за руку и потянул на себя.
- Всего один поцелуй, и я больше ничего не попрошу, - Ольгар заглянул мне в глаза. - Твои чувства всколыхнули такие древние воспоминания. Мне хочется хоть один раз вспомнить вкус женских губ.
- Ты же не любил, - я уперлась ему в грудь ладонями, потому что руки основатели уже покоились на моей талии.
- Чтобы познать женщину, не обязательно ее любить, достаточно просто желать, - мягко возразил он.
- Ага, а потом тебе захочется вспомнить, как обладать женщиной или вкус женского тела. Нет уж, аппетит разыгрывается во время еды. Я не согласна.
Магистр негромко засмеялся.
- Нет, не захочу. А если захочу, то промолчу, обещаю, - сказал он. - Всего один поцелуй, Мэйгрид. Помоги мне.
- Ты мне, я тебе? - насмешливо спросила я.
- Нет, то, что я решил сделать, я и так сделаю. Можем, посчитать поцелуй твоей благодарностью за то, что я сделаю, - в темно-синих глазах мелькнуло лукавство.
- Вперед не расплачиваюсь, - брякнула я. - Оплата по выполнении работы.
Громкий хохот стал полной неожиданностью. Ольгар смеялся еще какое-то время, от души, словно сам получал от этого удовольствие.
- Спасибо, - сказал он, все еще посмеиваясь и вытирая слезы. - Это было замечательно.
Неожиданно его рука легла мне на спину, достаточно резко придвигая к себе ближе. Теплые молодые губы коснулись щеки, и магистр на пол мгновения задержался, глубоко вдыхая.
- Потрясающе, - выдохнул он. - Будем считать это задатком.
Основатель широко улыбнулся.
- Запомни же, ты обещала плату по завершении работы.- Он подмигнул мне и, наконец, вышел, оставив меня пылать в праведном возмущении.
* * *
Весь следующий день ко мне было паломничество магистров. Они то заглядывали узнать, нужно ли мне что-нибудь, то заходили справиться о здоровье, то приносили сладости. Один даже букет цветов принес. Точней, материализовал его из воздуха вместе с вазой. На мои вопросы они не отвечали, увиливая с виртуозностью истинных мастеров. Я не отвечала на их вопросы из чувства мести и неприязни. И каждый вглядывался в ауру, ловя мои эмоции. Н-да, голод у них не слабый на это блюдо. Но признался в этом только один Ольгар, который на следующий день не появился. Мне очень хотелось спросить, где он, но я сдерживала это желание.
Если честно, без него было достаточно скучно, потому что поговорить нормально оказалось возможным только с девятым магистром. Остальные восемь мне все больше не нравились. Нет, от них не было зла, как и добра. Одно сплошное любопытство, которое они усердно прятали. Эмоции у них присутствовали, но неполноценные. Даже любопытство быстро угасало, чтобы вспыхнуть через некоторое время и снова привести их в мою комнату.
Несколько раз я сама выбиралась и бродила по белоснежным чертогам, но живые мне не попадались, даже призраков не было. И это вызывало неприятные ощущения. Откуда появляются мои гости, и куда исчезают, выследить мне не удалось. После обеда пятый магистр принес мне стопку книг. Я взялась за одну из них и тут же отложила. Мне принесли сплошные научные труды. Может, магистру и казалось это занимательным чтивом, а я бы сейчас не отказалась от чего-нибудь более романтичного, созвучного моей тоске.
Черные глаза моего демона преследовали меня, стоило остаться одной. Страх уже никогда его не увидеть был настолько силен, что я разрыдалась, чем напугала магистров и паломничество ко мне прекратилось. Я завалилась на кровать и превратила подушку в болото. Потом опять металась по чертогам, пытаясь сбежать от тревожных мыслей, сдержит ли Ольгар обещание, сможет ли взять меня с собой, смогу ли я соединиться с моими родными, не будут ли они возражать? Если они выплеснут мой Свет из страха, что исчерпают меня, то я могу об этом узнать слишком поздно. А потом снова страдала по Киану, проклиная магистров, Свет и всю вселенную.
Ведь сегодня должна была быть моя свадьба, и мы с демоном могли соединиться! О том, что я видела в его комнате, сейчас даже не вспоминала. А если вспоминала, то уже не видела того, что показалось мне в первый момент. Он был так искренен в своих уверениях. Он ведь не оставил меня предаваться страданиям, бросился следом, спеша все объяснить. А Ники... А что Ники? Она и два года назад преследовала его. Но почему он был полуголый и позволил трогать себя? Новый приступ рыданий сотряс меня, и теперь я ненавидела демона за то, что был наедине с бывшей возлюбленной. А через полчаса снова находила оправдания. Так продолжалось до вечера. А вечером объявился Ольгар.
Очередная блондинистая физиономия лучилась довольством и лукавством.
- Знаешь, я бы хотел получить расчет прямо сегодня, - заявил он прямо с порога.
Затем прошел и плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу, и весело посмотрел на меня.
- Какая наглость, - возмутилась я, хлюпая носом, перед его приходом я опять плакала.
Представила, что Киан вместо того, чтобы вытаскивать меня, опять обнимется со своей Ники. Тьфу, и имя-то какое дурацкое. Ни-и-ики, бр. И вдруг это наглое заявление. Я не то, что плакать, я даже икать перестала, чем занималась параллельно с рыданиями. Одно другому не мешает, ну, вы меня понимаете.