Карета подкатила нас к входу в парк, но сразу мы туда не пошли. Чтобы кормить лебедей, надо сначала купить, чем их кормить. Для таких, как мы с Крисом, недалеко от парка располагалась булочная лавка. Вот туда-то студенты магической академии и направились. Хозяин булочной, дородный краснолицый мужчина в белоснежном фартуке, встретил нас дежурной улыбкой. Он даже особо не интересовался, что мы желаем, просто выдал бумажный пакет с длинной булкой и назвал сумму. Я обернулась к Крису, тот явно не оценил, что его мнением не поинтересовались.
— Любезный, а что это вы нам тут суете? — высокомерно вопросил он. — С чего вы взяли, что мы желаем именно эту булку?
— Так вам же для лебедей, — в проницательности булочнику не откажешь. — А это самая дешевая.
— И с чего же вы сделали вывод, что наличности в кошельке нам хватит только на эту черствую палку?
— А зачем птицам свежую выпечку? — удивился мужчина.
— А вы уверены, что для лебедей? — Аерн облокотился о прилавок и заглянул в глаза булочника.
Тот вдруг смутился, опустил взгляд и убрал с прилавка пакет.
— Простите, благородный лорд, но куда еще можно направляться с девушкой, если вы вышли из экипажа у входа в парк? — растерянно сказал он.
— Вывод верный, но неплохо бы все-таки спрашивать у покупателя, что именно он желает. — Заметил блондин. — Я вот, например, желаю те сахарные крендельки. Надеюсь, они свежие?
— Свежие, — живо закивал булочник.
— Так вот, крендельки и вон тот круглый хлеб, — Крис кивнул на белую пухлую булку.
— Одно мгновение, благородный лорд, — засуетился булочник.
— Дорогая, тебя все устраивает? — вспомнил обо мне боевик.
— Несомненно, дорогой, — в тон ему ответила я и усмехнулась.
Вскоре мы выходили из лавки со своей покупкой в таком же бумажном пакете, как и первый батон.
— Вот так гораздо удобней, — заявил Крис, — а то выдал тот сухарь. У меня было ощущение, что я иду с этой дубиной в бой.
Я хихикнула и удостоилась теплой ласковой улыбки. Перед входом в парк я вовсе расхохоталась, глядя на смотрителя в фуражке.
— Почти, как у Чудика, — хмыкнул Аерн, и я рассказала ему про нашу с дядей проделку. — Лорд Бриннэйн еще тот весельчак, — хохотнул Крис. — Думаю, мы с ним подружимся. Вот твоему отцу я не очень понравился, но и с этой задачей я справлюсь.
— Кри-ис, — протянула я. — Зачем тебе ладить с моим папой?
— Как зачем? Он мой будущий тесть, — удивился блондин, и я отчаянно закашлялась.
— Ты что, всерьез все это говоришь? — спросила я, как только отдышалась.
— Я похож на шутника? — возмутился блондин.
— На балабола ты похож, — проворчала я.
— Вот зря ты так, я серьезно все это говорил, — обиделся Аерн. — Леди Мэйгрид Аерн, мне нравится.
— А меня спросить не надо? Я пока замуж не собираюсь, — возмутилась я.
— Мэеночек мой ненаглядный, — Крис вытащил кренделек и рассмотрел его со всех сторон, после чего отправил в рот. — Во-первых, я и не говорю, что сейчас, мне доучиться надо, во-вторых, у нас до этого славного события еще два года, захочешь. Даже если сейчас не любишь, со временем полюбишь. Мэй, да в конце концов, кто, если не я?! — и взгляд такой… Невольно себя глупой почувствовала.
Действительно, вот такой вот замечательный наглец, а я еще чего-то ломаюсь. Желание сломать что-нибудь этому… жениху стало просто запредельным. Должно быть он это понял по моим глазам, потому что вдруг отступил и миролюбиво сказал:
— Котенок, я же не тороплю. Просто говорю о своих намерениях, чтобы не думала, что я к тебе, как к остальным отношусь. Я очень серьезный, честно-честно.
— Чудовище ты блондинистое, — буркнула я и поспешила к озеру, где плавали лебеди.
Озеро в большом городском парке Линниаса было немаленьким, как, впрочем, и сам парк, местами напоминавший лес. По озеру скользили лодочки с отдыхающими и десять толстых лебедей. Птицы покачивались на волнах и с сомнением смотрели на мокнущие куски хлеба, которые с упоением швыряли женщины, дети и мужчины. Что-то мне подсказывало, что наша булка лебедям будем не в радость.
— Хм, — промычал Крис, — по-моему, этих птичек уже пора самих есть, ты посмотри, какие жирные.
— Упитанные, — усмехнулась я. — Среди них же женщины, а дамам такие гадости говорить нельзя.
— Мэенок, обещаю, даже если ты однажды станешь… упитанной, я тебя все равно любить буду, — сообщил блондинистый балабол и вдруг осекся, смутился и бросил на меня быстрый взгляд.