Помню? Что помню? Я ничего и никого не помню, кроме тебя мой таинственный, мой безудержный демон. И он вновь навис сверху, рассматривая с улыбкой, мою тяжело вздымающуюся грудь.
— Так что ты хотела спросить? — произнес он, и его голос прозвучал с хрипотцой.
— Я? — мои глаза распахнулись. — Я хотела спросить? Ты еще помнишь, что я что-то хотела у тебя спросить?
Резко подалась вперед и исполнила свое желание, прижалась губами к его шее, прочертила дорожку до уха, которое оказалось слегка заостренным, а я этого даже не замечала под волосами… Прикусила мочку уха, и мой демон зарычал, снова набрасываясь на меня.
— А еще ты хотел поговорить о моем поведение, — прошептала я.
— Я хотел о чем-то разговаривать? — задыхаясь удивился Киан.
— Не помню. — Улыбнулась я, зарываясь пальцами в черную густоту волос.
И мир снова растворился в огне моего демона. Очнулась я только тогда, когда почувствовала, как его рука скользит под юбкой, устремляясь все выше, а губы, бесстыжие губы Киана целуют мою почему-то уже почти полностью обнаженную грудь.
— Киан! — потрясенно воскликнула я, и на меня посмотрели совершенно бездумные глаза.
Но еще мгновение, и он практически отскочил от меня.
— Великий Мрак, — выдохнул демон, — так не бывает. Я совершенно потерял голову.
Я сжала расстегнутый ворот платья дрожащими руками, испуганно глядя на него. Но боялась я в этот момент не его, а себя, потому что все мое существо просто вопило: "Пусть он вернется!". Киан поднял на меня глаза, глухо застонал и стремительно покинул комнатушку. Немного посидев в нерешительности, я все-таки слезла со стола, привела себя в порядок и выглянула за дверь.
— Киан, — позвала я, ответом мне стала тишина. — Киан! — но вновь ответа не было.
Я выбралась из комнатки и пошла по галерее, вглядываясь в беспросветную черноту. Его нигде не было, я осталась совершенно одна.
— Киан, — прошептала я, чувствуя, как страх запускает в мое тело свои ледяные щупальца. — Где же ты…
Я даже не заметила, как свернула куда-то, и теперь совсем заплутала. Светлячок не помогал, только становилось хуже, когда я смотрела на границу между светом и тьмой.
— Киан, — даже не шепот, уже просто сдавленный вздох. — Найди меня, пожалуйста, мне страшно.
Наше сознание — забавная штука. Стоит оказаться там, где зрение не может держать окружающую обстановку под контролем, как воображение начинает рисовать то, чего нет, а слух придает этой картинке плотность и реальность, приводя нас в полное замешательство. Вот и я, бредя по темным галереям, вдруг уловила шорох. Остановилась и прислушалась. Шорох замер, но стоило продолжить движение, как за спиной снова зашуршало, а потом спертый воздух подземелья наполнился неясным шепотом, ледяной воздух коснулся кожи, покрывая тело холодным липким потом паники, и я завизжала, падая на земляной пол и пряча лицо в ладонях.
— Мэй! — крик Киана разрезал ужас подземных галерей, и все исчезло. — Мэй, зачем ты вышла из комнаты? Куда ты пошла?
Спрашивал он, поднимая меня с пола и прижимая к себе, потому что тело трясло крупной дрожью, у меня началась самая настоящая истерика.
— Где ты был? — закричала я, хватая Киана за отвороты куртки. — Где ты, Тьма тебя задери, был?! Я звала тебя, я кричала! Где ты был, демон? Ты меня бросил! — я трясла его, пыталась, по крайней мере, выплескивая весь тот ужас, что успела пережить, пока искала его. — Ты меня бросил!
— Я не бросал тебя! — крикнул он в ответ и встряхнул.
Голова откинулась, и зубы клацнули, прикусив губу до крови.
— Слышишь, Мэй, я не бросал тебя, — Киан прижал мою голову к своей груди и удерживал до тех пор, пока я не перебесилась и не затихла, судорожно всхлипывая и шмыгая носом. — Я никогда не брошу тебя, даже если буду не рядом, я все равно с тобой. Я чувствую, когда ты исчезаешь и не могу найти себе место, пока не появишься. Мне хочется убить каждого, кто смотрит на тебя, мне хочется порвать Аерна за то, что он прикасается к тебе. Я слышу даже твой шепот тогда, когда слышать не должен. Я словно оголенный нерв с тех пор, как увидел тебя еще там, в столице. И каждое мгновение меня разрывает изнутри от сознания, что я не могу приблизиться. Я даже время возненавидел, потому что оно тянется невозможно медленно, когда наступает ночь, и летит, словно быстрокрылый дракон, когда приходит день, а я не успеваю насладиться ни звуком твоего голоса, ни теплом твоего дыхания, ни твоей сияющей внутренним светом красотой. Я не могу без тебя, Мэй, — закончил Киан шепотом.
А я стояла оглушенная его признанием, оглушенная, но… счастливая. Я слушала его и улыбалась, потому что, кажется, влюбилась. Я сказала — кажется? Не верьте мне, я точно влюбилась. И я столько искала его взглядом среди студентов, столько прислушивалась, мечтая выделить именно его голос. Может, поэтому меня не испугала его сущность? Да какая разница!