"Говорят, у демонов нет души. Я в это поверил три дня назад, когда моя душа шагнула в тот переход вместе с тобой, мое дыхание. Сохрани ее и забери с собой обратно. Я хочу быть единственным демоном с душой, с чистой и светлой душой, как ты моя далекая Мэй.
Задыхающийся без тебя, Киан".
— Я сберегу, обещаю, — прошептала я.
— Какие страсти в вечно холодном и равнодушном Киане Мансе, — послышался ядовитый голос над моей головой.
Я вспыхнула и спрятала письмо на груди.
— Ты не имел права читать, — воскликнула я.
— Значит, ты можешь читать чужие письма, а я нет? — зло спросил Крис и демонстративно посмотрел на шкатулку.
— Поправка, лорд Аерн, — не менее зло ответила я. — Хозяев этих писем нет уже несколько сотен лет, а я живая и мне неприятны твои язвительные выпады. Киан себе подобного не позволял.
— Ох, уж этот благородный Киан, — все так же ядовито расхохотался Крис. — А девушку увести у своего друга не постеснялся.
— Я не была твоей девушкой! — почти выкрикнула я.
— Но целоваться со мной это тебе не мешало, — со злой насмешкой произнес Аерн.
— Я целовала тебя всего два раза! — у меня было ощущение, что меня только что макнули головой в помои.
— Отвечала на поцелуй больше, — все так же продолжал он.
— Ты… ты… — горло перехватило от жгучей обиды. Я вскочила с кресла и стремительно покинула гостиную.
— Мэй! — крикнул мне вслед блондин. — Тьма!
Я бежала от него, не оборачиваясь. Меньше всего мне хотелось выяснять то, что уже раз было выяснено. Не смотря на все мои опасения, Крис ни словом не обмолвился о произошедшем, как не пытался ухаживать больше, чем требовал этикет и дружеские чувства, не хватал и не целовал. Меня все это устраивало, и я даже чувствовала благодарность, но сейчас блондин меня вывел.
Уже в своих комнатах я опомнилась, что шкатулка, найденная в заброшенном крыле замка, осталась в гостиной. Но возвращаться не было никакого желания. Я упала на свою кровать и некоторое время просто лежала, уставившись в потолок. Мне было обидно, мне было до слез обидно! Ярость выплеснулась на невинную подушку, перейдя в слезы жалости к себе. Истерика закончилась быстро, и я лежала уткнувшись в подушку, опустошенная и безразличная. Пусть думает, что хочет.
Когда за окном совсем стемнело, в дверь моей спальни раздался стук.
— Войдите, — разрешила я и села на кровати, вытирая уже сухое лицо и поправляя волосы.
Это был Крис. Он мельком взглянул на меня и сразу опустил глаза. Все так же, не глядя на меня, блондин подошел и сел рядом, не спрашивая разрешения. Моя мама за такое убила бы. Незамужняя девушка и мужчина на одной постели… А потом я вспомнила, как прыгала на кровати Аерна, и щеки сами собой стали пунцовыми. Ну и пусть сидит, не лежит же… как я на его постели.
— Прости, я был неправ, — глухо сказал Крис. — Я не должен был говорить всего этого, как и лезть в твое письмо. — Я промолчала, и блондин вдруг снова зло воскликнул. — Тьма, Мэй, я не могу так быстро избавиться от ревности. Я принял твой выбор. В конце концов, у меня ощущение, что мои чувства не дотягивают до чувств демона, но все-таки они есть, и за три дня исчезнуть не могут. Но я стараюсь, Мэенок, я честно стараюсь не обострять. Сорвался, дурак, знаю. — И уже тише. — Прости. Вот, — он протянул мне шкатулку, — ты забыла.
— Спасибо, — кивнула я, забирая шкатулку.
Крис остался сидеть, я не прогоняла. С приходом боевика исчезло гнетущее чувство, навалившееся на меня вместе с апатией. Открыв шкатулку, я достала первое письмо и открыла его, но вчитаться не удавалось. Я чувствовала, что он еще не выговорился, а ему это нужно. Потребность выслушать и успокоить стало такой же непреодолимой, как и потребность исцелять, если я видела рану или травму.