— Кстати, Киан, хотел тебя спросить, — дядя снова пригубил вино и поставил бокал на стол. — Что стало с Чейзерэлом? Ты так и не сказал.
— Он мертв, — ответил демон, тоже пригубив вино. — Угрозы больше нет. Ваш ответ, лорд Ронан? — Киан устремил взгляд на моего папу.
— Все это замечательно, — после некоторого молчания произнес отец. — Домен, богатства, статус Первой леди. Но Мэй в мире Мрака чужая. Она будет оторвана от семьи, от друзей, от привычного для нее уклада. И, главное, там, где власть, там всегда опасность. Подобного я своей дочери не желаю. Мой ответ — нет.
— Папа! — воскликнула я. — Ты не можешь отказать!
— Мы можем отказать, — ответила вместо папы мама. — Я полностью поддерживаю твоего отца.
— И я, — раздался голос Бидди.
— М-м, — согласно промычал дракон.
Дядя Алаис молчал. Киан несколько снисходительно улыбнулся.
— Я должен вам кое-что объяснить, — произнес демон. — Дыхание мое, не могла бы ты оставить нас наедине с твоими родителями?
— Нет, — замотала я головой.
— Прошу, — он поцеловал мою ладошку, помог встать и повел к дверям.
— Но я не хочу уходить, — возмутилась я.
— Так нужно, — тоном, не терпящим возражений, ответил Киан.
Дверь перед моим носом закрылась. Я подергала ручку, безрезультатно. Обнаруживать еще и свою силу я пока не собиралась. Потому, обозвав любимого жениха нехорошими словами, осталась у двери подслушивать. В принципе, я понимала, какие аргументы будет приводить демон, и опасалась, как бы мама с папой не восприняли их, как шантаж. Тогда убедить их в чем-то будет практически невозможно. Слышно мне было плохо. Дверь толстая, обеденный зал не маленький, говорил Киан негромко. Но все же я услышала обрывки. Киан рассказывал моим родителям о своем отношении ко мне. Жаль, я не могла услышать во всех подробностях, потому что я тихо млела от эпитетов, типа "смысл жизни" и "единственная навечно".
Появилась Бидди. Она встала рядом, приложив ухо к двери.
— Твой-то красиво говорит, — сказала она. — И не врет, ни словом не врет, я чувствую. Был бы еще нашим. К тому же демон. Что от него ожидать, кто знает?
— Думаешь, все равно откажут? — спросила я, глядя на нее.
— А то, — протянула домовиха. — Я бы тоже отказала. Айлишечка нервничает, за тебя боится. Да и Ормочка уже решение принял. Ну, чего они там?
Мы снова прислушались. Теперь Киан рассказывал о наших с ним договоренностях. Обещал доказать родителям, что заслужит их доверие. Просил не принимать окончательного решения и дать ему шанс.
— Вот бы на его родителей посмотреть, — сказала Бидди.
— Не стоит, — поспешно выпалила я и прикусила язык.
Домовиха выпрямилась, уперлась пухлыми ручками в бока и прищурилась.
— Что? Мой пирожочек им не по вкусу пришелся? — грозно вопросила она.
— Да, нет. Отец одобрил, — отмахнулась я.
— Значит, мать чудит? — вид у Бидди стал совсем свирепый. — Коль со свекровью лада нет, то и жизнь семейная не заладится.
Она исчезла, а я с ужасом поняла, что будет дальше. Плавное течение голоса Киана было прерванным окриком Бидди:
— А ты скажи-ка мне, жених, что твоя матушка о нашей голубке говорит?! Уж не против ли она? Уж не сказал ли о Мэюшке какой гадости?
— Тебе что-то известно, дорогая? — спросил папа.
И начался галдеж. Галдела Бидди. Я очень люблю нашу домовиху, но ее длинный нос меня иногда просто бесит! Дядя Алаис отмер и попытался вмешаться, что-то говорила мама, выпуская напряжение после всех последних новостей. Папа говорил негромко, но его голос легко улавливался, только вот слов было невозможно понять. Говорил и Киан. Только дядя Шэр молчал, ну, с ним понятно, он все еще был спутан. Иначе бы обеденная зала уже полыхала.
— Нет, нет и нет, это невозможно, мы против! — четко различила я мамин голос.
И снова голос Бидди преобладал над всеми. Я нервничала, очень сильно нервничала. Почему меня никто не спросит, чего я хочу? Я ведь уже не ребенок! Мне семнадцать лет, семнадцать!!! В моем возрасте уже детей рожают, а я еще целых четыре года этого делать не собираюсь. Да и не хочу я отказываться от моего демона. Я и час без него с трудом выношу, а тут расстаться? Навсегда?! Нет, надо срочно что-то придумать. Надо переключить их на что-то новое, что может их потрясти и отвлечь, пока не наговорили слишком много. Я задумалась. Ну, конечно! Моя сила. Дядя не хотел говорить никому, чтобы не узнали отцы-основатели. Он говорил, что могут забрать в Орден, насовсем. Так может и мама с папой так же подумают? Мне ничего не оставалось делать, только рискнуть. Вспышка чистого Света сорвалась с ладоней, став продолжением рук, снося дверь с петель. В обеденном зале в одно мгновение наступила мертвая тишина. Я прошла на середину и призвала силу. Сияние разлилось вокруг меня, затапливая пространство.