— Кто из вас Мэй? — спросил он.
— Я Мэй, — ответила я, чувствуя, что меня будут снова смотреть.
— Можно до тебя дотронуться? — спросил выпускник.
— Хорошо, но мне бы хотелось сначала дойти до аудитории, — ответила я и начала подъем.
За спиной охнула Кая, я обернулась и гулко сглотнула, в нашу сторону стекались белоснежные мантии, причем, это были разные курсы.
— Мама, — прошептала я и поспешила подняться, пока не завязла в белом море.
На третий этаж я практически взлетела, уцепилась взглядом за голубые мантии и подобралась поближе к нужной двери, чтобы потом не бежать, как на прошлой перемене. Студенты других факультетов изумленно оглядывались на провидцев, молча, следовавших за мной. Многие поспешили покинуть этаж, кто-то опасливо жался к стенке, опасаясь соприкасаться с обладателями белых мантий. Провидцы, казалось, не замечали никого. Они обступили меня, и я испуганно оглядела их.
— А давайте не все сразу, — сказала я.
— Хорошо, — кивнул тот, кто заговорил со мной. — Третий курс уже провел этот опыт, потому не стойте. — Часть белых мантий послушно направилась в обратную сторону. — Первый курс есть? — последовал вопрос. В ответ поднялись несколько рук. — Свободны. — Легко решил эту проблему выпускник. Первокурсники удалялись с ворчанием. — Остается выпускной курс. Остальные разделитесь на группы, подойдете по группе на перемену.
В результате осталось человек двадцать. Я обреченно вздохнула и протянула руку парню. Он аккуратно, словно брал в руки что-то хрупкое, накрыл ладонью мои пальцы и замер. Я ждала, когда выпускник меня отпустит, но он продолжал удерживать мою ладонь, пристально глядя в глаза.
— Удивительно, — наконец, выдохнул он. — Действительно, свет.
Он, как-то не хотя, выпустил мою ладонь, и ко мне шагнул следующий провидец.
— Можно? — спросил он, и я кивнула.
Процедура повторялась раз за разом. Каждый следующий студент-провидец спрашивал разрешение, потом только брал меня за руку.
— Почему вы спрашиваете? — полюбопытствовала я.
— Человек должен дать согласие, мы же заглядываем в его прошлое и будущее. Без разрешения не этично. — Пояснил самый первый выпускник. — К тому же, может появиться видение, и чтобы его озвучить, мы так же должны спросить разрешения. Кстати, я Нокс.
— Очень приятно, — улыбнулась я.
— Ты себе не представляешь, как нам приятно, что есть кто-то, кто не боится разговаривать с нами и позволяет притрагиваться к себе, — в ответ улыбнулся Нокс. — Обычно нас опасаются. Мы ведь можем подходить к тебе?
— Только не такой толпой, — усмехнулась я. — Меня это тоже пугает.
Парень мгновение смотрел на меня и рассмеялся.
— Не волнуйся, такого больше не повторится. — Сказал он. — Если хочешь, я запрещу подходить к тебе. Я староста факультета, — пояснил Нокс на мой вопросительный взгляд.
Так вот почему его так беспрекословно послушались. Интересно, у нас тоже есть староста факультета? Наверное, должен быть. Нужно полюбопытствовать.
— Да, пусть подходят, — ответила я. — Лишь бы не толпой и не залапали, а то мне двух мантий на год не хватит.
Нокс кивнул, оглядел своих, которые продолжали изучать меня и сделал знак, чтобы заканчивали меня щупать, некоторые это делали по второму, а кто-то и по третьему разу. Провидцы удалились, Нокс остался. Он удобно уселся на подоконнике и окинул взглядом коридор, который вновь заполнился народом.
— Что-то видишь? — поинтересовалась я.
— Да, но говорить не буду, этика, — улыбнулся он. — Мы не можем оглашать предсказания, пока не получили разрешение. Исключение только стихийное видение, тогда просто не осознаешь себя и того, что говоришь. — Он ненадолго замолчал, затем снова взял за руку и погладил тыльную сторону ладони. — Ты настоящее чудо, что это за свет? Как ты его создаешь?
— Понятия не имею, — я пожала плечами. — Для меня это тоже новость.
— Очень интересно, — задумчиво протянул Нокс и слез с подоконника. — Увидимся, Мэй, — сказал он и пошел прочь, а ко мне подошли мои девочки, выжидающе глядя на меня.
Но спросить ничего не успели, потому что зазвенел звонок, и мы отправились на следующее занятие.
* * *
Обед мы ждали, как чудо. Только сегодня узнала, что знания стимулируют голод. Учишься себе, учишься и вдруг, бац, понимаешь, что сейчас сдохнешь, так есть хочется. Кураторы проводили нас до столовой и отошли к столику для преподавателей, а нам предоставили свободу в пределах столовой. Сегодня она казалось маленькой, потому что обилие голубых мантий заполнило собой все пространство. Гул голосов стоял непрекращающийся, перекрывавший прочие звуки. Еще мы узнали, что кураторы водят только первокурсников, и это будет продолжаться первые пару месяцев, потом нас оставят в покое, и студенты первого курса перестанут выделяться в общей массе. Скорей бы уже. Как-то не особо здорово идти строем под любопытными взглядами, праздно шествующих студентов.