Весь день я провела рядом с мамой. Папа покинул нас, гонимый своими делами и обязанностями вскоре после заключения всех соглашений. А вот с мамулечкой я перебралась в зимний сад, и там мы болтали обо всем на свете. Я с удовольствием делилась с ней нашими с Кианом походами в Хайвор, рассказывала про вечерние прогулки, про пирожные на завтрак и маленькие записочки от демона. Она слушала меня с улыбкой, не перебивая ни на мгновение.
— Ты счастлива? — неожиданно спросила мама, когда я остановилась, чтобы перевести дух.
— Очень, — ответила я, вдруг смущаясь собственного блеска в глазах.
С Кианом мы встретились на ужине, а затем перед сном. Он крепко прижал меня к себе, спрятал лицо в волосах и долго стоял так, не произнося ни слова. И я молчала, потому что именно здесь и сейчас слова были не нужны. Было просто хорошо от того, что он рядом, от того, что его руки обивают мои плечи, от того, что я слышу стук его сердца и чувствую его теплое живое дыхание. И казалось, что весть мир замер, чтобы не нарушать нашего единения.
— Я люблю тебя, — прошептала я. — Я так сильно люблю тебя.
Демон немного отстранился, заключил лицо в ладони и приподнял его, заставляя смотреть себе в глаза.
— Я полон тобой, моя светлая Мэй, — ответил он.
А потом целовал меня. Целовал упоительно нежно, словно лаская саму мою душу. И расставаться даже на мгновение казалось невыносимой мукой. И все же мы оторвались друг от друга, чтобы заснуть, разделенные стенами.
— Спокойной ночи, — сказал Киан, отступая назад.
— Добрых снов, — ответила я, оставаясь на месте.
Он так и пятился, пока не дошел до лестницы, а я не сдвинулась с места, пока он не исчез из вида. После вздохнула повернулась к двери совей комнаты, но потом выпустила ручку и направилась на половину Аллана. Брата я застала сидящим на полу перед разожженным камином. Он обернулся на звук открываемой двери, увидел меня и демонстративно скривился.
— Чего пришла? — проворчал братец.
Я села рядом с ним и посмотрела на огонь, на мгновение вспомнив моего демона. После взъерошила волосы Ала. Он фыркнул и дернулся в сторону, сжимая кулаки.
— Да, хватит, Ал, — улыбнулась я миролюбиво. — Ты так на ежика похож. И пыхтишь так же.
— А ты на жабу, — окрысился балбес.
— Ква, — весело хмыкнула я. — Рассказывай.
— Что? — братец враждебно посмотрел на меня.
— Что тебя бесит, — и снова встрепала ему шевелюру.
— Ты меня бесишь, Мэйка! — воскликнул Аллан и отодвинулся, но не встал и не ушел. — Все вокруг тебя прыгают. Мама с папой только о тебе и говорят. Бидди причитает. Все тебе. И дядюшек забрала. А меня словно и нет.
Я нахмурилась и внимательно посмотрела на брата. Как-то я никогда не задумывалась, что большая часть внимания достается, действительно, мне. Как там сказал дядя Алаис? Я стала их общим долгожданным даром? Нет, если вдуматься, то мама с папой уделяли нам внимание одинаково. Правда, папа со мной всегда был немного ласковей, но я же девочка, а Аллан наследник и будущий мужчина. Лорд Аллан Ронан, это звучит гордо! А вот дяди и правда больше ко мне тянулись, особенно дядя Алаис. А Ал мальчик, и ему обидно, должно быть. Значит, мы столько лет просто ревновали наших родных и близких друг к другу?
— Даже жениха себе вон какого отхватила, — обвиняюще проворчал брат.
— Ну, Ал, тебе жених точно не нужен, — засмеялась я. После пододвинулась к нему и положила руку на плечо. — Знаешь, братец, а я ведь замуж скоро выхожу. И знаешь, что?
— Что? — хмуро спросил он.
— Я перестану тебя бесить, — улыбнулась я. — Я вообще перееду отсюда далеко-далеко, ты меня даже не увидишь.
— Совсем не увижу? — Аллан вдруг беспокойно заерзал. — Совсем не надо, ты мне все-таки сестра. Противная, конечно, но ведь сестра.
— Так может ты по мне все же скучал? — я хитро посмотрела на него.
— Надо больно, — фыркнул братец, но я заметила, как он изо всех сил старается не улыбаться.
— Совсем-совсем? — я грозно свела брови и уперла руки в бока.
— Вот ни полстолечка, — он показал мне свой ноготок и осклабился.
— Ну, держись, — воскликнула я и завалила брата на пол, щекоча и наслаждаясь его взвизгиваниями и хохотом.
Провозились мы с Алланом до полуночи и разошлись по постелям только после того, как посреди детской появилась Бидди в чепце и белой рубахе.