— Простите, вы будете отца есть, или можно уносить? — дрожащим голосом спросил паренек.
— Они бес-страш-шные что ли-с-с? — возмутился Чудовище, поднимая голову.
Ответом на данную реплику стала хлопнувшая дверь и быстрые шаги по коридору. Трактирщик остался лежать с нами, молчаливый и бессознательный. Я покосилась на него, но дядя махнул рукой.
— Очухается, сам уйдет, — легкомысленно сказал он.
Дядюшка откупорил мое вино, понюхал и одобрительно кивнул. После этого налил мне в бокал. Потом открыл вторую бутылку, нюхать не стал, сразу налил и поднял стакан.
— Ну, снимем напряжение, — усмехнулся он, несильно ударил своим бокалом о мой и залпом выпил половину. — Дрянь какая, — скривился дядя. — Замечательная дрянь, крепкая, как заказывал.
Я осторожно пригубила свое вино, прислушалась к вкусу и опустошила почти весь бокал крупными глотками. Вино было невероятно приятным. Лично я четко уловила привкус малины и нотку черники.
— Эй, малыш, не так резво, — добродушно усмехнулся дядюшка. — Оно, конечно, легенькое, но опьянеть можно.
— Этим я и собираюсь заняться, — мрачно ответила я и допила весь бокал.
Приятное тепло разлилось по телу, на мгновение зашумело в голове, но быстро отпустило. Аранайское розовое быстро приживалось в моем страждущем успокоения организме. Закуска оказалась не такой вкусной, но аппетит заявил о себе совершенно неожиданно. Чудик с завистью смотрел, как мы уничтожаем принесенную еду, не смотря на угрозы, есть он не мог. Мертвый все-таки, к тому же призрачный.
— Он же меня обману-ул, — рыдала я где-то через пару часов, допивая последний бокал из второй бутылки. — А я ему так ве-ерила-а-а.
— Ну, вспылил, с кем не бывает, — утешал меня не очень трезвый дядя. — Анижель тоже не сахар. Вижу, что взглядом поедает, а дверь в особняк последний раз взламывать пришлось.
— Демоны-с-с, — философствовал Чудик.
— Ты меня понимаешь, — всхлипнула я, целуя змея в ледяной нос.
— А я? — обиделся дядя.
— А ты мужчина, — я обвиняюще тыкнула в него пальцем. — Все вы мужики одинаковые-е.
— А я? — осторожно уточнил Чудовище.
— А ты один человек, — и снова звонко чмокнула змея в нос.
— Нет, это нормально? — в конец оскорбился дядюшка. — Я в нее душу семнадцать лет вкладывал, а она меня мужиком обозвала!
— А ты женщина? — ехидно поинтересовался Чудик и снова подставил мне нос.
— Развею! — гаркнул дядя. — Эй, кто там есть?!
В дверь просунулась голова сына трактирщика. Сам хозяин заведения, покинувший нас часа полтора назад, заходить в этот кабинет отказывался на отрез.
— Еще пойла, — велел дядя.
— И вина! — стукнула я по столу кулаком и весомо икнула.
— Как знали, как знали, — затараторил парень и вытащил из-за спины бутылки.
Парень подскочил к столу, поставил свою ношу и так же спешно убежал. Дядя разлил спиртное по бокалам. Наша дискуссия возобновилась. Нос Чудика уже блестели от моих поцелуев, но морду наглый змей упорно держал вблизи моей доступности.
— Хватит мусолить этого гада, — возмутился, наконец, лорд Алаис.
— Завидуй молча-с-с, — огрызнулся слангер. — Моя.
— Гос-сподин тебя не слышит, — передразнил Чудика дядюшка.
— Наша, — исправился змей.
— Общая, — подвел итог дядя, и я опять икнула, ставя точку в дележке моей персоны.
— Вспоминает кто-то, — решила я. — Ик… ой. Киан, наверное. — И скривилась, собираясь продолжить истерику.
— Ну, не надо-о, — скривились в ответ дядя и змей.
— Ладно, — покладисто согласилась я и поцеловала Чудика.
На лестнице послышался шум из нескольких голосов, потом топот ног, и дверь распахнулась. На пороге стояла озверелая компания из семи человек. В руках у них были зажаты мечи и топоры, а у одного даже вилы.
— О-о, господа, по какому поводу сей визит? — усмехнулся дядюшка неожиданно трезвым голосом.
— Вы нам не нравитесь, — сообщил высокий жилистый мужчина с мечом.
— Причина? — лорд Алаис плеснул себе своего, как он выражался, пойла и сделал глоток.
— Вы убили Хила, — рявкнул невысокий коренастый визитер с топором и длинным кинжалом в волосатых кулаках.
Мы переглянулись и пожали плечами. Суть претензий была не до конца ясна. Лично у меня трагедия всей моей жизни, и семь злых мужиков в данный момент казались лишними.
— Мэй, не вздумай применять магию, — тихо сказал дядюшка, внимательно следивший за моим лицом. — Запрещено законом.
— К демонам закон, — мрачно ответила я, — к демонам… Хочу к демону-у, — завыла я падая лицом на сложенные руки.
— Это мы мигом устроим, — осклабился коренастый и шагнул в комнату.