— Лапочки мои, продолжим после звонка, — сказала профессор Деннд, глядя на нас с доброй улыбкой. — Сейчас отдохните. Мэй, — я удивленно посмотрела на нее, — вас ждет лорд Бриннэйн. Окончание сегодняшней лекции вы сможете списать у своих подруг. Можете идти.
Собрав сумку, я вышла из аудитории и только сейчас позволила себе досадливо скривиться. Мне хотелось остаться, что там дяде сейчас от меня понадобилось? Но сразу же охватила тревога. А что, если он не смог вернуть свой поток! Больше я не кривилась и не раздумывала, спеша скорей к своему обожаемому дядюшке.
Далеко бежать не пришлось, дядя ждал меня на первом этаже у самой лестницы. Потому я практически влетела в заботливые сильные руки. Лорд Бриннэйн с ходу подхватил меня подмышки и, описав опять же мной дугу, поставил на пол, перехватил сумку с учебниками и повел прочь из академии. На пороге мы столкнулись с господином Карнагом. Меня поразил его ненавидящий взгляд, которым он окинул дядюшку.
— Доброго вам дня, господин Карнаг, — невозмутимо поздоровался дядюшка.
— Доброе утро, — кивнула я.
— Доброе утро, Мэйгрид, — ответил исключительно мне преподаватель по анатомии иных рас и снова зло взглянул на дядюшку. — Надеюсь, вы не нахватаетесь от вашего дядюшки гадких привычек.
— Тар, ты бы придержал язык, — весело, но вовсе недобро ответил дядя и утащил меня за дверь, которая тут же открылась и вслед нам понеслось:
— Не смейте обращаться ко мне на "ты"!
— Как скажешь, Тар, — издевательски крикнул в ответ дядя и помахал рукой. — Достал уже, ревнивая скотина, — это благородный лорд буркнул себе под нос.
— Дядюшка, — позвала я, оглядываясь на дверь, захлопнувшуюся с гневным стуком, — а что у вас с господином Карнагом? И откуда он знает о том, что мой дядя?
— О том, что я твой дядя не знает только ленивый, — усмехнулся он. — Остальное тебя не касается.
— Касается, — с нажимом ответила я, кажется, нащупав разгадку неприязни ко мне данного преподавателя.
— Да, брось, — отмахнулся дядя, но я встала, как вкопанная и упрямо посмотрела на него. — Мэй, это взрослые дела, — недовольно произнес дядюшка.
— А я уже и не ребенок. Мне семнадцать лет! — заносчиво воскликнула я.
— А мне сто пятьдесят, и что дальше? — насмешливо спросил лорд Алаис.
— Дядя!
— Мэй!
— Дядя!!!
Дядюшка легко взвалил меня на плечо и, посвистывая, понес дальше. Я зарычала, но не драться же мне с собственным дядей. Пришлось ворчать и покорно висеть на широком дядином плече. Он шел, все так же насвистывая и вежливо здороваясь со встречными преподавателями, обслуживающим персоналом и редкими студентами. Встречные нам люди останавливались, оборачивались, удивленно глядя вслед лорду Бриннэйну. И вот тогда с ними уже здоровалась я, вежливо улыбаясь, а некоторым и махая рукой.
На ноги меня поставили возле странного сооружения, сюда я еще ни разу не заходила. Дядюшка открыл металлическую дверь и сделал приглашающий жест:
— Моя прекрасная леди, — проворковал он.
— Благодарю, благородный лорд, — важно кивнула я и вошла в большой павильон. — Что это?
— Комната-с-с с-страха, — раздалось откуда-то из глубины.
— Чудик! — радостно крикнула я и побежала к призрачному змею, метнувшемуся мне навстречу.
— Ш-шалунья-с-с, — я оказалась обвита толстыми кольцами, и на плечо легла клыкастая голова в неизменной фуражке смотрителя. — С-скучал-с-с, — змей удовлетворенно вздохнул и прикрыл красные глаза, пока я чесала его.
Дядюшка подошел к нам. Я взглянула на него и сурово сдвинула брови.
— Так что у тебя с господином Карнагом? — снова спросила я.
— Мэй, это не тема для обсуждения, — непреклонно ответил вредный лорд.
— Бабу-с не поделили-с-с, — сообщил Чудик, не открывая глаз.
— Какую? — я сразу переключила внимание на змея.
— Крош-шку Катин-с-с, — окончательно сдал Чудик дядю, и тот быстро отошел от нас, делая вид, что ничего не слышал.
— Дядя, — позвала я, но тот продолжал разыгрывать глухого и немого лорда.
Чудик распустил кольца, и я направилась к дядюшке. Так вот, значит, в чем дело! Он будет Деннд по углам зажимать, а меня потом с самками тролля сравнивают! Дядя начал плавно перемещаться. Чем ближе я подходила, тем дальше красивей и дальше он перетекал, оставаясь все таким же глухим, немым и абсолютно без стыда и совести.
— Стоять! — рявкнула я, и дядя вздрогнул, но наш бег по кругу продолжил. — Чудик!
— З-сдес-сь, — осклабился змей и заступил лорду дорогу.
— Ну, ты и гад, Чудовище, потусторонний ползучий гад, — дядюшка сузил глаза.