«Это неправильно.»
Санни дернулся, чувствуя сильное желание опорожнить желудок.
— Цепь!
Ученый раб был всего в нескольких шагах позади, указывая на свои кандалы с бледным, как у призрака, лицом. Это замечание было далеко не полезным, но, учитывая обстоятельства, его шок был понятен. Быть закованным в кандалы было достаточно плохо, но быть закованным в такие ужасные кандалы было действительно несправедливо.
Но вывод Санни о том, что все не так, как надо, не был вызван жалостью к себе. Он просто имел в виду, что вся эта ситуация была в буквальном смысле неправильной: Заклинание, каким бы загадочным оно ни было, имело свой собственный набор правил. Были правила и для того, какие существа могут появиться в том или ином Кошмаре.
Существа Кошмара имели свою собственную иерархию: от безмозглых Зверей до Монстров, затем Демонов, Дьяволов, Тиранов, Ужасов и, наконец, мифических Титанов, также известных как Бедствия. Первый Кошмар почти всегда был населен Зверьми и Монстрами, редко появлялись и Демоны. Однако, Санни никогда не слышал, чтобы в нем появлялось что-то сильнее Дьявола.
Тем не менее, это существо явно только что создало уменьшенную версию самого себя cпособностью, которая принадлежала исключительно Тиранам, властителям Заклинания Кошмара и тем, кто стоял выше их.
Что этот Тиран вообще делал в Первом Кошмаре?
Насколько сильным был этот проклятый атрибут [Судьбоносный]?!
Но размышлять было некогда.
Несправедливо это или нет, но сейчас только один человек мог спасти Санни — он сам.
Широкоплечий мужчина — то, что от него осталось, медленно поднялся, его рот издавал странные щелкающие звуки. Не дав ему времени полностью прийти в себя, Санни выругался и прыгнул вперед, ухватившись за длинную ослабленную цепь.
Одна рука монстра, теперь уже полностью оснащенная пятью зазубренными когтями, метнулась вперед, чтобы встретить его, но Санни одним расчетливым движением уклонился от нее.
На этот раз его спасла не быстрота реакции, а простое присутствие духа. Возможно, Санни и не научился каким-то причудливым боевым приемам, ведь его детство прошло не в школе, а на улице. Но улицы тоже были своего рода учителем. Всю свою жизнь он боролся за выживание, часто в буквальном смысле. Этот опыт позволил ему сохранять холодную голову на плечах в разгар любого конфликта.
Поэтому вместо того, чтобы замереть или быть поглощенным страхом и сомнениями, Санни просто действовал.
Подойдя вплотную, он накинул цепь на плечи чудовища и потянул, прижав его руки к телу. Прежде чем существо, все еще медленное и оцепеневшее после трансформации, успело отреагировать должным образом, Санни обернул цепь вокруг него несколько раз, едва спасая свое лицо от откусывания страшной пастью существа.
Хорошо, что теперь монстр не мог пошевелить руками.
Плохо было то, что длина цепи, которую он использовал для обездвиживания, исчезла, и между ними почти не осталось расстояния.
— Вы двое! — закричал Санни, обращаясь к двум своим товарищам-рабам, — Тяните за эту цепь так, как будто от этого зависит ваша жизнь!
Так оно и было.
Мелкий раб и ученый уставились на него, а затем, поняв, о чем он думает, начали двигаться. Схватившись за цепь с разных сторон, они потянули изо всех сил, крепко сжимая монстра и не давая ему вырваться.
«Отлично!» — подумал Санни.
Монстр напряг мускулы, пытаясь вырваться. Цепь скрипела, зацепившись за костяные шипы, как будто медленно разрываясь на части.
«Не так уж и хорошо!»
Не теряя времени, он вскинул руки и зацепил шею существа короткой, более тонкой цепью, соединявшей его кандалы. Затем он быстрым шагом обогнул монстра и потянул, оказавшись спиной к спине с ним как можно дальше от его пасти.
Санни знал, что он не настолько силен, чтобы задушить человека голыми руками, не говоря уже о таком странном, ужасающем мутанте, как тот, что пытался его съесть. Но теперь, используя собственную спину как рычаг и вес всего тела, чтобы стянуть кандалы, он, по крайней мере, имел шанс.
Он изо всех сил потянул вниз, чувствуя, как тело монстра прижимается к нему, как костяные шипы въедаются в его кожу. Монстр продолжал бороться, громко щелкая и пытаясь разорвать связывающую его цепь.
Теперь оставалось лишь решить, что порвется первым — цепь или сам монстр.
«Умри! Умри, ублюдок!»
Пот и кровь катились по лицу Санни, а он тянул, тянул и тянул вниз с такой силой, на какую только был способен.