Санни почувствовал, что стал спокойнее. Теперь он мог думать гораздо быстрее и действовать без колебаний. Многие вещи, которые раньше казались непонятными и пугающими, вдруг стали предсказуемыми, а значит, преодолимыми.
Как будто он обнаружил в мире некий порядок, которого раньше не было. Это внутреннее понимание давало ему преимущество, которое трудно было объяснить словами.
В каком-то смысле это изменение было даже более глубоким, чем трансформация его тела в конце Первого Кошмара. Он чувствовал, что совершил большой скачок в своих боевых способностях и общей силе, хотя это и не было связано с количеством поглощенных фрагментов теней или разблокированных Способностей Аспекта.
Глядя на небо, Санни задумался, всегда ли так чувствовала себя Нефис.
«Возможно. Мастерство тела, мастерство разума. Верно?»
До мастера ему было еще далеко. Но чувствовалось, что он на правильном пути.
***
Через некоторое время Санни подошел к западному краю скалы.
Нефис сидела там, свесив ноги через край. Она смотрела на запад, погруженная в свои мысли.
Он сел рядом с сереброволосой девушкой и проследил за ее взглядом, пытаясь угадать, о чем она думает.
Как и всегда, он потерпел неудачу. Меняющуюся Звезду было трудно понять.
Санни сдвинулся с места, чувствуя себя невероятно неловко. Наконец, он собрал все свое мужество и сказал:
— Вчера ты дважды спасла мне жизнь.
Нефис взглянула на него и снова отвернулась.
— Да.
Он замешкался, пытаясь подобрать правильные слова. В конце концов, он не смог ничего придумать и просто сказал:
— Спасибо.
На этот раз она смотрела на него немного дольше. Ее лицо было спокойным и безразличным.
— Нет необходимости благодарить меня. Без тебя и твоей тени мы бы утонули, не дойдя до скал, или были бы растерзаны большой группой падальщиков, наткнувшись на них в лабиринте.
После этого нехарактерно длинного предложения она замолчала и через некоторое время добавила:
— Мы — союзники.
Санни кивнул, понимая, что она права. Тем не менее, Нефис сделала все возможное, чтобы сохранить ему жизнь. Даже если бы он тоже внес свою лепту, не каждый бы пошел на такое, чтобы отплатить за услугу.
Однако он ничего не сказал об этом. В основном потому, что он уже мог представить себе ее ответ.
Она смотрела прямо на него, молчала некоторое время, а потом ровным тоном говорила что-то вроде: — Я просто хотела или — Это то, что должна. А потом наступала неловкая тишина.
Едва заметно улыбнувшись, Санни отвернулся.
Через минуту или две он сказал:
— Это твой Недостаток, не так ли? Боль, которую ты чувствуешь каждый раз, когда используешь свою Способность?
Нефис некоторое время молчала, прежде чем ответить. Затем она просто сказала:
— Да.
Санни посмотрел на нее. Лицо Меняющейся Звезды было спокойное и отстраненное. Ветер играл с ее короткими серебристыми волосами.
— На что это похоже?
Она смотрела вдаль.
— Как будто горю заживо.
Он вздохнул, пытаясь представить, какие страдания пришлось бы пережить тому, кого сжигают заживо. Как всегда, Заклинание было мерзким и жестоким.
— Мне жаль — тихо сказал он через некоторое время.
Нефис пожала плечами, не поворачивая головы.
— Это просто боль.
Санни отвернулся, пытаясь скрыть свое выражение лица.
«Просто боль.»
Возможно, это были самые печальные слова, которые он когда-либо слышал.
Глава 54: Боевые трофеи
Долгое время они просто молча сидели вместе. Нефис смотрела на горизонт, думая о чем-то, о чем знала только она. Мысли Санни были странно пусты.
Время от времени он бросал взгляд внутрь своего Моря Душ, наблюдая за выздоравливающим Эхо. Падальщику удалось выжить в схватке с центурионом Карапакса, пусть и с трудом. Теперь, окутанное коконом света, оно текло в успокаивающей темноте души Санни и медленно восстанавливалось.
Если Эхо удаётся уйти в Море Души живым, оно со временем оправляется от любых ран. Дыры на панцире падальщика уже начали закрываться. Однако потерянная клешнеобразная рука не скоро отрастет.
Санни вздохнул и вызвал руны. Он решил перебрать трофеи, добытые в этой тяжелой битве.
Фрагменты Теней: [28/1000].
Поскольку именно его Эхо нанесло последний удар, убийство считалось его. Таким образом, он получил четыре теневых фрагмента, по два за каждое из пробужденных ядер центуриона. Осколки самих ядер достались Нефис, как они и договаривались. Один она решила съесть сама, а другой отдать Касси.