«Интересно, какую Cпособность получит Раб Храма.» — подумал Санни, не слишком оптимистично оценивая свои перспективы. С другой стороны, выбор Недостатков кажется почти безграничным. Будем надеяться, что в конце этого испытания мой Аспект разовьется. Или, что еще лучше, полностью изменится.
Если Претендент проявлял себя особенно хорошо, существовал шанс, что его Аспект пройдет раннюю эволюцию. Аспекты, как и Ядра Души, имели ранги, основанные на потенциальной силе и редкости. Самый низкий ранг назывался Спящий, за ним следовали Пробужденный, Вознесенный, Трансцендентный, Верховный, Священный и Божественный, хотя последнего никто никогда не видел.
«С тем количеством дерьма, через которое оно меня протащило, Заклинание, если у него есть хоть капля совести, то должно дать мне хотя бы Пробужденный Аспект. Верно? А может быть, даже Вознесенного!»
Наконец, оставалась крошечная возможность получить Истинное Имя, что-то вроде почетного титула, которым Заклинание награждает своих любимых Пробужденных. Само по себе имя не несло никакой пользы, но каждый знаменитый Пробужденный, казалось, имел его. Оно считалось высшим знаком мастерства. Однако число людей, которым удалось получить Истинное Имя во время своего Первого Кошмара, было так мало, что Санни даже не задумывался об этом.
«Кому нужно совершенство? Дайте мне силу!»
Он выругался, чувствуя, что эта попытка выдать желаемое за действительное только усилила его депрессию и злость.
«Может, у меня аллергия на мечты?»
Подобная аллергия была бы поистине ироничной, учитывая, что ему суждено провести половину своей оставшейся жизни в Царстве Снов, если он вообще выживет достаточно долго, чтобы попасть туда.
Однако мысленная эскапада Санни была не совсем бесполезной. Подняв глаза от скользких камней под ногами, он заметил, что солнце уже значительно опустилось. Если подумать, то и воздух казался намного холоднее.
«По крайней мере, это помогло мне скоротать время.» — подумал Санни.
Приближалась ночь.
Глава 10: Первый человек упал
К тому времени, когда они решили остановиться, Санни был на грани обморока. После долгих часов пути по неровному горному склону его тело было почти на пределе. Однако, к всеобщему удивлению, Шифти, похоже, было еще хуже, чем ему.
Глаза плутоватого раба были мутными и расфокусированными, бесцельно блуждали по сторонам. Его дыхание было неровным и поверхностным, как будто что-то давило на его легкие. Он выглядел лихорадочным и нездоровым.
Как только Герой нашел подходящее место для лагеря, Шифти просто рухнул на землю. Самым пугающим во всем этом было отсутствие гневных проклятий, к которым они уже успели привыкнуть. Раб лежал тихо и неподвижно, и только движения его груди выдавали, что он еще жив. Несколько мгновений спустя он дрожащей рукой откупорил свою флягу и с жадностью выпил несколько больших глотков.
— Берегите воду, — сказал Герой, в его обычно стоическом голосе каким-то образом появился намек на беспокойство.
Не обращая внимания на эти слова, Шифти выпил еще, полностью опустошив флягу.
Ученый выглядел не намного лучше его. Тяжелый подъем изрядно потрепал старшего раба. Несмотря на невыносимый холод, он был весь в поту, с налитыми кровью глазами и мрачным выражением лица.
Будучи самым слабым из троих, Санни каким-то образом сумел выстоять лучше всех.
— Разве мы не можем просто растопить снег, когда воды больше не будет?
Герой бросил на Шолара сложный взгляд.
— Может наступить момент, когда мы не сможем развести костер, чтобы не привлекать нежелательного внимания.
Никто не стал комментировать, прекрасно понимая, чьего внимания им нужно избежать. Ужас перед Горным Королем был всё ещё свеж в их памяти.
К счастью, сегодня Герою удалось найти естественную нишу в горной стене, приютившуюся за узким выступом. Костер был хорошо скрыт скалами, что позволяло им наслаждаться его теплом, не боясь быть замеченными. Ни у кого не было настроения разговаривать, поэтому они просто жарили над огнем куски воловьего мяса и ели в тишине.
К тому времени, когда небо стало совсем черным, Шифти и Ученый уже спали, погрузившись в плен собственных кошмаров. Герой достал свой меч и подошел к краю скалы.
— Постарайся тоже отдохнуть. Я возьму на себя вахту.
Санни кивнул ему и прилег у костра, смертельно уставший. Засыпание во сне было для него новым опытом, но, неожиданно, все оказалось вполне обыденным. Как только его голова коснулась земли, сознание погрузилось в темноту.