Санни рассмеялся.
— Вы, люди… Посмотрите на себя! Планируете убить меня и все еще настаиваете на том, что у вас есть хорошее оправдание. Как удобно! Я действительно больше всего ненавижу лицемеров вроде вас. Почему бы вам хоть раз не быть честными? Не говори мне эту чушь… просто скажи это! Я собираюсь убить тебя, потому что это легко. Я убью тебя, потому что хочу выжить.
Герой закрыл глаза, его лицо было полно печали.
— Мне жаль. Я знал, что ты не сможешь понять.
— А что тут понимать?
Санни наклонился вперед, гнев бурлил в его жилах.
— Скажи мне. Почему я должен умереть?
Молодой солдат наконец-то поднял голову. Хотя он не мог видеть в темноте, он повернул лицо в направлении голоса Санни.
— Тот человек был злодеем… но он также был прав. Запах крови слишком тяжел для тебя. Он привлечет зверя.
— Ты можешь просто отпустить меня. Мы разойдемся. После этого, найдет меня чудовище или нет, не будет твоей проблемой.
Герой покачал головой.
— Умереть в пасти этого существа… слишком жестокая участь. Будет лучше, если я сделаю это сам. В конце концов, ты — моя ответственность.
— Как благородно с твоей стороны.
Санни откинулся назад, удрученный. Через некоторое время он тихо сказал:
— Знаешь… когда я только пришел сюда, я был готов умереть. В конце концов, во всем этом мире — точнее, в двух мирах — нет ни одной души, которой было бы небезразлично, живу я или умер. Когда меня не станет, никто не будет грустить. Никто даже не вспомнит, что я существовал.
На его лице появилось тоскливое выражение. Однако через мгновение оно исчезло, сменившись весельем.
— Но потом я передумал. Где-то по пути я решил выжить. Я должен выжить, несмотря ни на что.
Герой задумчиво посмотрел на него.
— Чтобы прожить жизнь, которую стоит запомнить?
Санни усмехнулся. В его глазах появился темный блеск.
— Нет. Чтобы насолить вам всем.
Молодой солдат молчал несколько мгновений, затем кивнул, принимая этот ответ. Он поднялся на ноги.
— Не волнуйся. Я сделаю это быстро.
— Не слишком ли ты самоуверен? Почему ты думаешь, что сможешь убить меня? Может быть, я убью тебя вместо этого.
Герой покачал головой.
— Я сомневаюсь в этом.
… Но в следующую секунду он зашатался и упал на одно колено. Лицо молодого человека смертельно побледнело, и с болезненным стоном его внезапно вырвало кровью.
На лице Санни появилась довольная улыбка.
«Наконец-то.»
Герой стоял на коленях, нижняя часть его лица была залита кровью. Удивленный, он смотрел на свои руки, пытаясь понять, что с ним произошло.
— Что… что это за магия?
С расширенными глазами и бледным лицом он повернулся к Санни.
— Был ли… был ли тот вор прав? Ты наложил на нас проклятие Бога Теней?
Санни вздохнул.
— Я бы хотел, чтобы у меня была способность разбрасываться Божественными проклятиями, но нет. По правде говоря, у меня вообще нет никаких способностей.
— Тогда… как?
Молодой раб пожал плечами.
— Вот почему я отравил вас всех.
Герой вздрогнул, пытаясь осмыслить его слова.
— Что?
— После первого нападения Тирана ты послал меня на поиски воды. Собирая флаконы с мертвых солдат, я выжал сок Кровавой бабы в каждый из них — кроме своего собственного. Не слишком много, чтобы распробовать его на вкус, но достаточно, чтобы медленно убить любого, кто стал бы пить из них.
Солдат стиснул зубы, борясь с болью. Внезапное понимание появилось на его лице.
— Так вот почему… двое других были в такой плохой форме.
Санни кивнул.
— Шифти пил больше всех, поэтому его состояние ухудшалось быстрее всех. Шолар тоже был недолговечен, но ты прикончил его раньше, чем яд. А вот ты сам… как будто Кровавая баба на тебя вообще не подействовала. Я уже начал беспокоиться.
Лицо Героя потемнело.
— Я вижу… Я понимаю.
Он о чем-то задумался, затем удивленно посмотрел на Санни.
— Но… но тогда ты не знал… что мы обернемся против тебя.
Санни только рассмеялся.
— Да ладно. Это было очевидно. Шифти был из тех людей, которые готовы убить за пару сапог. Шолар был как волк в овечьей шкуре. Люди эгоистичны и жестоки в самых лучших ситуациях — неужели я должен был поверить, что эти двое не сделают со мной что-то ужасное, когда я окажусь перед лицом верной смерти?
Герой сплюнул еще крови.
— Тогда… что насчет меня?
— Ты? На лице Санни появилось презрительное выражение. — Ты — худший из них.