«Не могу лгать. Я не могу лгать? Я? Как я могу жить, если я не могу лгать?!»
Само выживание Санни зависело от его способности обманывать и перехитрять других людей. Даже само Заклинание поздравило его с вероломством! Без умения лгать он не смог бы ничего достичь.
Не говоря уже о том…
Его сердце вдруг почувствовало, что вот-вот остановится.
Если бы он мог говорить только правду, как бы он мог скрыть свое Истинное Имя? Неужели никто не смог бы превратить его в послушного раба, если бы просто задал пару невинных вопросов?
— Д…
Санни собирался закричать и проклясть, но в этот момент Заклинание заговорило снова.
[Проснитесь, Санлес!]
Черная пустота закружилась и исчезла.
***
Санни открыл глаза.
Над ним нависал бронированный потолок хранилища полицейского участка. Никто не назвал бы его эстетику красивой, но для него это было самое величественное зрелище. Только сейчас он понял, как сильно скучал по реальному миру.
Он был безопасным и знакомым. Здесь не было монстров и работорговцев… ну, по крайней мере, официально. Не было постоянного страха мучительной смерти.
Это был дом.
Кроме того, Санни чувствовал себя невероятно хорошо. Холод, пробравшийся глубоко в его кости во время Кошмара, исчез, забрав с собой всю боль, которую изо дня в день терпело его израненное тело. Ноги и запястья не мучились, спина забыла укус кнута, и он даже мог дышать, не чувствуя, как острые края сломанных ребер все глубже и глубже врезаются в легкие.
«Какое счастье!»
Внезапное исчезновение боли в сочетании с новой жизненной силой, пропитавшей его тело, чуть не заставило Санни расплакаться.
«Я действительно выжил.»
Он медленно посмотрел вниз, а затем замер, затаив дыхание.
На дешевом пластиковом стуле, установленном рядом с его армированной медицинской кроватью, сидела самая красивая женщина, из тех которых он когда-либо видел.
У нее были короткие волосы цвета воронова крыла и льдисто-голубые глаза. Ее безупречная кожа была гладкой, эластичной и белой как снег. Вообще-то, Санни впервые встретил кого-то такого же бледного, как и он сам. Однако если бледность Санни выглядела странной и нездоровой, то прекрасная незнакомка была просто поразительна.
На вид женщине было около двадцати лет. На ней была темно-синяя форма с серебряными погонами и черные кожаные сапоги. Куртка ее мундира была небрежно расстегнута, обнажая черную майку.
В данный момент она вытянула руки над головой, явно скучая и желая спать. От этого жеста тонкая ткань натянулась, вызывающе подчеркивая ее полную грудь.
Завороженный, Санни чуть не пропустил тот факт, что на левом рукаве женщины был знак отличия. На нем было три звезды.
«Три звезды, ага.» — подумал он, отвлекаясь. «Три звезды означают Вознесенного… хм… да. Подождите. Вознесенный?!»
Но прежде чем Санни смог полностью осознать значение этого слова, он понял, что девушка тоже смотрит на него.
— На что ты смотришь? — сказала она, в ее голосе не было ни грамма юмора.
Санни пару раз моргнул, смутившись, и быстро придумал оправдание. Затем он открыл рот и ответил:
— На вашу грудь.
Секундой позже его глаза расширились от абсолютного ужаса.
Ведь он вовсе не собирался произносить эти слова! Его рот двигался сам по себе!
Волна ужаса внезапно захлестнула его разум.
Женщина медленно улыбнулась с опасным блеском в глазах. Затем, без всякого предупреждения, она двинула рукой и ударила Санни по лицу.
Все тело Санни перевернулось. Если бы не ограничители, удерживающие его на месте, он бы, наверное, слетел с кровати. На мгновение он даже увидел звезды.
Но это все еще можно было считать легким избавлением. Вознесенная, эта женщина была Вознесенной! Она могла оторвать ему голову одним движением пальца. Зачем ему понадобилось оскорблять кого-то столь могущественного?!
Тем временем она прочистила горло и скрестила руки.
— Ты уже очнулся?
Санни подержался за онемевшую щеку и осторожно кивнул.
— Хорошо. Позволь дать тебе совет: не говори просто так все, что приходит тебе в голову. Особенно девушкам. Ты же не видел девушек раньше, верно?
«Скажи: «Спасибо! Этого не повторится!»» — подумал Санни.
Но вместо этого его рот зашевелился сам по себе, и он сказал:
— Я видел многих… но никого настолько красивого, как вы.
Затем он отшатнулся назад, его лицо стало красным, как у омара.
Женщина смотрела на него несколько секунд, а затем разразилась смехом.