Касси замолчала, вспоминая.
— Я снова увидела человеческий замок. Только на этот раз это было ночью. В черном небе горела одинокая звезда, и под ее светом замок внезапно охватило пламя, и по его залам потекли реки крови. Я видела труп в золотых доспехах, сидящий на троне; женщину с бронзовым копьем, тонущую в потоке чудовищ; лучника, пытающегося пронзить своими стрелами падающее небо.
Наконец, она подняла голову, ее лицо было полно ужаса.
— В конце концов, я увидела колоссальный, ужасающий багровый шпиль. У его основания семь отрубленных голов охраняли семь замков. А на вершине… умирающего ангела пожирали голодные тени. Когда я увидела, как ангел истекает кровью, я вдруг почувствовала, как будто… как будто у меня отняли что-то настолько ценное, что это невозможно описать словами.
Ее голос стал тише.
— Затем я почувствовала столько горя, боли и ярости, что то немногое, что осталось от моего рассудка, казалось, исчезло. Тогда я проснулась… кажется.
Нефис и Санни некоторое время молчали, пытаясь осмыслить то, что рассказала им Касси. Даже если у Нефис и была какая-то идея, она ею не поделилась. Санни, однако, был совершенно растерян. Он не мог даже начать расшифровывать скрытый смысл видения… если он вообще был.
Раньше видение Кассии о замке было довольно простым. Оно показало ей человеческую крепость и даже направление, в котором она находилась. Однако на этот раз ее сон был разрозненным, полным странной символики и смутных, неопределенных образов, больше похожим на пророчество шарлатана, чем на видение, полученное через способность Аспекта.
Наконец, он вздохнул.
— Может быть, это действительно был просто кошмар. Твои предыдущие видения были не такими, верно?
Касси молча покачала головой.
Санни почесал затылок.
— Ну… обычно люди не видят сны в Царстве Снов, но ты видишь. Возможно, случайные кошмары время от времени — это побочный эффект твоей способности.
Слепая девушка повернулась к нему, на ее лице было написано слабое облегчение.
— Ты действительно так думаешь?
Он замешкался, пытаясь подобрать нужные слова.
— Почему бы и нет? Это вполне возможно.
Внутри, однако, он чувствовал беспокойство.
«Умирающий ангел, поглощенный тенями… почему это звучит так зловеще? В будущем я должен стараться держаться подальше от ангелов. Боже, что стало с моей жизнью. Такое предложение уже даже не звучит безумно…»
С этим они, наконец, были готовы встретить новый день.
***
Некоторое время спустя они сидели на западном краю каменной платформы и смотрели на падальщиков внизу. Тень Санни была занята разведкой пути к следующему высокому ориентиру.
— Их всегда было так много?
Санни взглянул на Нефис и покачал головой.
— Нет, их было гораздо больше. Похоже, они уже почти покончили с тушей. Сомневаюсь, что это продлится до ночи.
Это означало, что к завтрашнему дню все эти звери будут бродить по лабиринту, затрудняя продвижение трех Спящих. Лучше всего было бы уйти сегодня и сократить расстояние между собой и ордой до того, как падальщики закончат свой пир.
Однако, не разведав заранее путь, можно было не успеть добраться до безопасного места. Оба варианта были рискованными.
Нефис нахмурилась, похоже, думая о том же.
Через некоторое время она сказала:
— Я не хочу, чтобы Касси провела еще одну ночь рядом с этой статуей. Давай уйдем сейчас.
Санни немного подумал, а затем открыл рот, чтобы высказать свое мнение. Однако внезапная суматоха внизу помешала ему заговорить.
Внизу, на дне исчезающего моря, среди куч разбитых кораллов, лежала туша гигантского акулоподобного чудовища — точнее, оставшаяся ее половина — почти лишенная мяса. А между его белыми костями что-то мерцало в грязи.
Два чрезвычайно больших люминесцентных кристалла.
Глаза Санни расширились.
— Это…
— Да. Осколки двух трансцендентных ядер души.
Трансцендентные… два…
Внезапно его одновременно охватили жадность и страх. Жадность из-за того, насколько редкими и ценными были осколки трансцендентных душ; страх из-за того, что гигантская акула оказалась, по меньшей мере, испорченным дьяволом.
Один испорченный дьявол, если его не остановит Святой или большое количество Пробужденных, мог потенциально уничтожить целый город. Санни запоздало понял, что в ту первую ночь он был гораздо ближе к смерти, чем думал раньше.