Отбив атаку очередного воина и вспоров ему брюхо, Диана огляделась, выискивая в толпе родные лица. Недалеко с большим успехом теснил шестерых магов Влад, сейчас он как никогда походил на Владыку Света, статный и величественный, окутанный сиянием магии, с праведным гневом на гордом лице и кровью на волосах что отделяла их белизну. Кажется, он тоже успел полюбить этот мир.
Недалеко от него спиной к спине ловко управлять со своими клинками Клио и Шехрис, что в беспокойстве за жизнь возлюбленной не отходил от нее ни на шаг.
По другую сторону девушка едва разглядела побелевшую макушку Лео и тут же застыла. Кровь зашумела в ушах при виде того, как скованного магией серых братьев парня удерживали на коленях двое стражников, а еще один маг целился посохом со смертельным заклятием в грудь белому льву.
Осознав увиденное, катх мгновенно рванулась к другу, но когда достигла его, то успела только поймать бездыханное тело. Дикий крик отчаянья вырвался из груди, оглушая.
В груди девушки будто что-то оборвалось. Там, под ребрами сейчас была только боль, что не давала дышать. Воздух вырвался из ее груди вместе с криком отчаянья, что врезался в уши, отзываясь болью в груди у всех, кто его слышал. Слезы сами покатились по щекам, капая на мертвое лицо. Это она виновата, она повела их всех на эту бойню. Только об этом могла думать сейчас Диана.
Рядом с ней упал на колени Влад, забирая брата из рук катх и сжимая в объятиях. Он тоже плакал.
Не в силах смотреть на его страдания, Диана обернулась и вновь обомлела. За ее спиной совсем рядом лежала ее точная копия, медленно превращающаяся обратно в Тиана. Кровь почти черным пятном расползлась по некогда белой рубашке хамелеона, что еще секунду назад была кожаным топом, а из груди торчал меч, все еще испускавший магию смерти. Она оглянулась в поисках врага, но все серые были заняты своими оппонентами, а это значило, что ее попытался убить кто-то из своих. Мысленно махнув рукой на убийцу и пожелав ему мучительной смерти, девушка придвинулась ближе к спасенному ею совсем недавно ребенку, и который только что спас ее, приняв ее же обличие.
- Что же ты наделал, глупое создание? - прошептала она, дотронувшись до черных волос хамелеона, - Ну кто тебя просил? Глупый, глупый, глупый мальчишка. Ты же только-только жить нормально начал, зачем было такое делать?
Она толкнула его в плече, от чего парень слегка поморщился, а затем плутовато улыбнулся.
- Вы спасли меня, я спас Вас - мы квиты. А мне к маме пора, и к папе, если повезет, а может, я и других таких же увижу. Даже если я просто соединюсь с Тьмой, я все равно буду счастлив, ведь время, проведенное со всеми вами, было лучшим временем с тех пор, как умерла мама. Спасибо Вам за все.
По измазанной щеке скатилась одинокая слеза, и глаза его опустели.
Девушка резко втянула в легкие воздух, наконец в полной мере осознавая, что заколдованное лезвие предназначалось ей.
Слезы вдруг иссякли, в глазах на миг потемнело, а потом вдруг стало на все наплевать, хотелось только одного, немедленной смерти всех тех, кто причинил ей боль, всех серых.
Медленно поднявшись на ослабевшие ноги, она еще раз взглянула на тело старого друга, поморщилась от нахлынувшей волной нестерпимой боли и, взмахнув крыльями, взмыла над полем боя. Все внизу смотрели на нее с ужасом. А ей было плевать. Один взмах ее угольно черных крыльев, и почти все серые маги рухнули на землю, задыхаясь, хотя некоторые все еще пытались защититься волшебством своих посохов. Вот только искорки душ катх и белых львов откликнулись на отчаянный зов верховной жрицы Тьмы, и вспыхнули ярким пламенем, сжигая обидчиков изнутри. В безумии распахнулись их глаза, а кровь в венах вскипела, вырываясь наружу. Темная жидкость с кусочками запекшейся крови лилась из ушей рта носа, а глаза их проживал кровавые слезы. Сейчас сбывалось желание Дианы, она показала им всю ту боль, что испытала по их вине. Только этого было не достаточно. Пусть пешки и выбыли, короли, кони, ферзи, они сейчас были где-то там, ждали победы, которой не будет никогда. И она собиралась об этом позаботиться.
Девушка нырнула на самое дно своей души, в то место, что она только что приоткрыла, а сейчас собиралась войти туда. Все что угодно, лишь бы стереть всех серых с лица скрытого мира.
В миг ее накрыла густая темнота, и она с удовольствием упала в ее объятия. Она больше ничего не чувствовала, ни боли, ни гнева, и ей это нравилось.
Укрывшись внутри себя, Диана уже не слышала пораженных вздохов всех, кто остался внизу, тех, кто на миг забыл о битве, пораженно глядя на существо, парящее в нескольких метрах над ними.