Все это он мне говорил, глядя прямо в глаза. Странно, но я ему верил. Его рассказ задел во мне что-то. В официальных хрониках вообще об этом ничего не было сказано. А новость о том, что у меня все же есть семья (пусть и такая ненормальная), придала мне хоть небольшую, но уверенность. Даже то, что в перспективе передо мной маячил княжий трон страшила, но не сильно. Ну не люблю ответственность, не люблю.
- Ну, хорошо, что дальше будем делать-то, - пытаюсь говорить спокойно, уверенно, а на самом деле в горле ком стоит. Верить, то верю. А куда деваться. Но все же. Страшно.
- Ну, для начала необходимо отвести тебя подальше от солнца и желательно в безопасное место, что бы ты отдохнул, набрался сил, пока еще твое изменение не завершилось. А мне необходимо вернуться в Цитадель, деньги, вещи взять, да и своих предупредить.
- В смысле, я что, теперь днем погулять выйти не смогу? – неужели слухи оказались правдивы и вампиры боятся солнечного света.
- Да нет. Просто первые сутки после обряда, у новообращенного очень возрастает чувствительность к свету. А превращение окончательно закончится где-то к ближайшему полнолунию, то есть, как ты помнишь через неделю.
- А куда же мне сейчас. Я должен вернуться в деревню, взять кое-что из дому. Попрощаться к тому же надо с… - слова застряли в горле, больно-то как и страшно.
- Да, да, конечно, правда, тела маги уже сожгли. Да и от домов мало что осталось - пожар все-таки был.
- Но как же так. А люди? Их же надо было предать земле, - я был немного растерян. Они же были людьми, трудились на благо государства, жили, а они с ними как с каким-то скотом поступили! Несправедливо.
- Магам на все это наплевать, главное чтобы не было проклятья, - ответил он мне с ноткой презрения в голосе. - И все же я не советую туда возвращаться. Там почти ничего не осталось, да к тому же ты еще слишком слаб.
Забота в его голосе удивила меня. Ну почему, почему я для него так важен? Не знаю. И именно это меня напрягает больше всего.
- Нет, я должен попрощаться, и, к тому же мне необходимо кое-что забрать, - упрямо повторил я, давая понять насколько мне это важно.
- Но огонь почти уничтожил дома, ты там ничего не найдешь. Только пепел, - спокойным голосом продолжал уговаривать меня вампир. Даже смешно стало. На несколько секунд.
- Не волнуйся. Все находится в тайнике и на сто процентов не пострадало. Я это точно знаю.
- Ну, хорошо, пойдем.
В конце концов, Лорис сдался, и мы отправились в сторону деревни. Мы шли вдоль высоких амвролов, каждый размышляя о чем-то, о своем. Как странно: я с ним знаком каких-то несколько часов, а общаюсь как с давним знакомым или даже родственником. Боги, все стало настолько необычным и запутанным, что я теряюсь в паутине случайностей. А еще мне кажется, будто он каким-то образом может читать мои мысли. Во всяком случае, все ощущения и переживания улавливает очень точно. Бррр, неприятно-то как. Конечно, утверждать это не берусь. Но я всегда доверял своим ощущениям, и они меня никогда еще не подводили.
Возвращаться было страшно. Я здесь родился, вырос. Именно тут впервые оседлал своего первого коня и поцеловал девчонку. Это моя родина. А теперь, глядя на то, что осталось от некогда процветающего поселения, понимал, почему многие нелюди презирают нас. Никакая другая раса так бы не поступила. Все умерло: и земля, и люди. Почему мы не чтим память о людях. Ведь они жили и трудились на этой земле, жили не одним поколением, платили налоги и никогда не отказывали в ночлеге путнику. Жизнь покинула некогда райский уголок.
Идя мимо знакомых мест и видя всю эту разруху, было больно. Вот уже и то, что осталось от моего дома. Дикая боль скомкала сердце, разрывая его на маленькие кусочки. Его построил еще мой дед, когда получил свободу. Как не смешно, при таком развитии страны, здесь до недавнего времени процветало рабство. Оно приносило огромные деньги в казну, и отмена его тридцать лет назад сильно пошатнула кошельки многих богатеев.
Каритас Сертат, чистокровный человек пришел в поселение оборотней и попросился на ночлег. Они приютили усталого путника, сначала просто дали пищу и кров, а затем и помогли в строительства дома. Но вскоре вышел указ, ставивший нелюдей в положение рабов и деревня опустела, они ушли в леса и горы, подальше из страны, где родились и за которую не раз сражались и умирали. Со временем к деду присоединись другие люди, они заняли дома ушедших, построили новые и деревня разрослась.