- Но ведь это не все, правда?
- Конечно, - улыбаясь, отвечаю я (все же, какой он еще ребенок),- ты же ведь просил хотя бы основную ее часть. Вот именно ее я и рассказал.
- Но…
- Еще просто не время, - эх, молодежь, - не торопись прожить всю жизнь сразу. Учись радоваться жизни, пока это дано. Не стоит рваться на части, пытаясь понять ВЕСЬ МИР. Начни с малой его части и по кусочку впитывай его. Это первый уровень знаний Цитадели, между прочим. С него начинают обучения наследников рода.
Надеюсь, он хотя бы это сможет понять. А парнишка то еле держится. Ему бы поспать хотя бы пару часиков, а то и обращение вытягивает из него все силы: организм то меняется, мы же не люди, в конце концов. И устроены, в магическом плане, несколько по-иному. У людей как: есть аура, и есть способность к некой стихии. Вампиры же все дети Смерти. Обряд в первую очередь – это знакомство с Великой Матерью. Ну, а во-вторых, пробуждение совсем другой сути – чистой стихии. Она бывает разной. Все зависит от самого обращенного.
М-да, и откуда в народе ходят такие бредовые мысли, что вампиры боятся света. Нет, конечно, он нам не приятен, но не так все страшно. В принципе, мы ничем не отличаемся от остального населения мира, просто в полнолуние нас просыпается Жажда Крови. Да и мы стараемся не убивать и не обращать других. А вот желание моего племянника вернуться в деревню, меня несколько тревожит: он столько пережил: смерть близких, обращение, правда о его матери, да и магический фон вокруг него слишком не стабилен. Да, если честно, мне бы не хотелось, что бы мальчик видел, на что способны маги Ковена. Его внутренний баланс, после всего случившегося сегодня, еще не пришел в равновесие. Если хоть на миг его сила вырвется из-под контроля, даже малая часть, в Цитадели это почувствуют и ребенок будет в опасности (юное неокрепшее сознание так легко поддается влиянию). Но все же ему удалось уговорить меня вернуться в деревню. Я сильно сомневаюсь, что хоть что-то уцелело после Огня очищения. Но он так в это свято верил, что мне просто не хватило силы духа отказать ему в этом желании.
И вот, не спеша, возвращаясь в Туринки, мне приходилось ежеминутно наблюдать, как парень с каждым метром все сильнее и сильнее погружался в свои, скажу не самые светлые мысли. А я все больше наполнял силой окружавший нас щит магией крови. Только она может если не подавить, то исказить отпечаток ауры юного наследника.
Было видно, что возвращаться сюда пареньку было очень тяжело. Свою семью он очень любил, да и окружающие его люди относились к нему как к члену семьи. Даже сквозь барьер, возведенный парнем (думаю, скорее всего, несознательно), я мог ощущать слабые отголоски его эмоций. А чувства, что бурлили в нем, были настолько противоречивы и мрачны, что у меня даже начала болеть голова. И самое неприятное, что отгородиться от них не получалось, да и не хотелось как-то. Единственное, чем я мог помочь ему сейчас – это разделить с ним эту боль.
Если честно, видя, во что превратилось некогда процветающее селение, даже мне стало как то не по себе. До чего же люди непочтительны к памяти усопших. Испытывая страх перед неизвестным, им проще выжечь все магическим пламенем (не заботясь о последствиях своих поступков), чем разобраться, понять, осознать. Именно это стало причиной охоты на нашу относительно молодую расу: страх перед нашей силой и возможностями, и кроме того перед свободой, дарованной нашей покровительницей.
Идя вдоль главной улицы деревни, мне открывалось печальное зрелище: обугленные дома, выжженная земля - всюду запах смерти. Эмоции наследника уже мало поддавались контролю. Аура ребенка плетью разрывает окружающее его пространство, разбиваясь о стенки щита. Уровень его силы меня поражает: прошло меньше суток с момента ритуала, а он уже может разрушить мою защиту. Что же будет дальше. Если мальчик не успокоится, его могут почувствовать не только в Цитадели, но и в Ковене. А это принесет нам вдвое больше неприятностей. За ним начнется настоящая охота. Допустить я этого не могу. Знаю, как бы пафосно это не звучало, но юноша – это все, что осталось от моей семьи, последняя надежда на возрождение нашей расы. Но знать ему об этом пока не стоит. На его плечи и так много всего свалилось. А это знание может раздавить столь хрупкую психику. Пусть пока поживет для себя, научится быть одним из нас. А там будет ясно.
Глава 5. Там за поворотом осталось детство
От моего дома остался лишь только пепел и чернота обугленного камня. Войти внутрь у меня не хватило сил, поэтому я просто обошел его и, пройдя на задний двор на секунду замер: черный пепел на траве – вот все что осталось от моего отца. Ветер почти все разнес по земле, которую он так любил. У него нет могилы, нет места, куда бы я мог принести мирдаллы, что любила бабушка. Прикрыв всего на мгновенье глаза, я пытаюсь загнать свои чувства как можно глубже, иначе сойду с ума.