Буря пела все громче и громче, оглушая меня. Поворот, снова поворот, изгиб, наклон, прыжок. Мир застыл перед глазами яркими красками. Столько цветов и оттенков я еще никогда не видел. Как будто раньше я был слеп и глух, а потом разом мир ожил.
Вдруг меня скрутила боль, придя из ни откуда и разбегаясь по всему телу, забираясь в самое сердце. От неожиданности я распахнул глаза и увидел, что стою в самом центре бури и вокруг лишь сплошная стена песка. Мне кажется, я даже разучился дышать, так страшно не было никогда. Один лишь судорожный вздох и вся эта мощь обрушивается на меня.
Песок и ветер были всюду: вокруг меня, во мне, в венах с кровью, в легких в воздухе. Я стал бурей. Боль, боль и ничего кроме боли уже не чувствовал, лишь только чей-то шепот уговаривал: «Потерпи, еще чуть-чуть. Все будет хорошо. Только потерпи».
И я терпел. Не знаю, сколько все это длилось: несколько часов, минут, секунд. Только неожиданно боль, что ломавшая всего меня ушла. Не осталось ничего, только сплошная пустота внутри. А потом будто опалило огнем, я почувствовал запах земли, услышал утешающий шепот ветра, а вода смыла все переживания: боль, усталость, страх. Меня наполнила такая легкость, что казалось я парю.
И тут мир раскололся надвое: одна часть меня лежала без сознания, а вторая пустилась в путь. Вот острова Каптоя, где живут Хранители Знаний – драконы; а тут столица Скинтара Винтриз (мерзкое местечко, мне здесь не нравится); справа промелькнула Ли’ар’Лия – страна лесных эльфов, горы Урклас, в недрах которых спрятана столица гномов Валия. Все это пронеслось передо мной за считанные минуты. А тем временем поток все дальше и дальше уносил меня на юг, там у самого горизонта виднелся небольшой островок, прямо где Олданское море встречается с Зардонским. Там в буйстве красок утопал древний храм, состоящий из семи маленьких листовидных башен и общей площадью между ними. Построен он был из какого-то серебристого камня, который казалось, поглощал свет вокруг себя. Было видно, что местами строение было разрушено, и кое-где уже заросло травой и мхом. Но это только добавляло ему величия и значимости. Глядя на него, я понял, что обязательно должен побывать на этом острове. Именно там меня ожидают ответы на все мои вопросы.
Как только я это осознал, мир снова стал единым, и сознание покинуло меня.
______________________________________________
В переводе с артурианского языка «Свободные земли»
Артурианский язык был распространен еще задолго до воцарения равновесия. Язык является полумагическим, замешанный на крови древних родов. Никто не знает, откуда он появился и значимость родов, что несут его в себе. Немногие могут читать написанное на нем, а еще меньше говорить.
Староуверский – древнеэльфиский язык, распространенный в начале воцарения равновесия. Очень сложный, но самые сильные и опасные эльфийские заклинания написаны именно на нем.
Равносильно фразе «стадо бизонов»
Единица измерения длины. 1 мекр = 0,85 метра
Амврол – деревья очень похожие на дубы, только листья имеют ярко красную расцветку
“Даме” – уважительное обращение к представительнице женского пола. Наравне с ним так же существует “тер” - уважительное обращение к представителю мужского пола. Используется они как в королевстве Скинтар, так и во многих других.
Сахиты – небольшие, но очень густые кустарники, отличительная особенность – изумрудные клинообразные листья. Часто используется знахарями для лечения головных болей.
Баргоз – магическая бумага, сохраняющая все написанное на ней в первозданном виде. Бывает белого (для записей магических формул) и черного (для особо секретной информации) цвета.
Глава 2. Новая глава в книги жизни
В себя я пришел, когда луна уже взошла над западным горизонтом и лучи Звезды Мира коснулись верхушек древних амвролов. Я не помнил, как очутился посреди песка, а тем более не понимал, почему лежу тут совершенно без сил. Глядя в безмятежное небо и пытаясь осмыслить, что же произошло, на меня вдруг обрушилось море болезненных ощущений: болело тело, внутри все как будто раскаленным железом поворошили. Да еще какое-то смутное беспокойство и ощущение чего-то родного и в тоже время далекого витало в воздухе.
Слегка повернув голову вбок и посмотрев вглубь пустыни, я почувствовал ЗОВ, от которого кровь внутри меня заструилась быстрее, а сердце наполнилось нежностью и трепетным волнением. Вот только вместе с этим пришло ощущение близкой опасности, которое требовало оглянуться в округ в поисках ее источника, что затерялся где-то там, в глубине Черных гор.