Не знала Анея, что у мужа ее есть на примете другая женщина. А знала бы, так схватила дитя свое и сбежала, куда глаза глядят, но не успела. Постигла бедняжку та же участь, что и родителей ее. Опоили Анею ядом и не стало ее через несколько дней после родов.
Успела она поручить своей верной помощнице позаботиться о новорожденной дочери, и если той беда будет угрожать, отписать немедля другу ее сердечному, попросить о помощи.
Энья утерла слезы с глаз, растроганная такой романтической и одновременно страшной историей. В конце стояла приписка: «Люби ее так, как любил меня. Твоя Р».
Девочка посмотрела на Девона и вздрогнула. Мужчина не спал. Глядел он на нее золотыми глазами, словно увидел в первый раз и не понимал, как она попала в его замок.
— Подойди ко мне, Энья, не бойся, — он снял дубовую веточку и отложил в сторону. — Ты мала для того, чтобы узнать истину, кроющуюся в людских сердцах. Ту, которая может причинить боль и принести с собой зло. Запомни: нельзя верить всему, что видишь и слышишь. Учись отличать добро от зла не только по указу старших, но и сама, — он коснулся ее головы. — Ты смышленая, но очень наивная. У тебя открытое сердце и люди могут этим воспользоваться и предать, даже самые близкие. Но остаются и те, кто будет рядом, поддержит тебя, будет любить и оберегать.
Энья понимающе кивнула. Уж кому, как не ей, известно о предательстве. Она вспомнила отца, который с такой легкостью от нее отказался. И что бы она ни делала, чтобы привлечь его внимание, какой бы послушной не была, ничто не сделало их ближе.
— Я догадалась, кто ты, — она наконец-то ему об этом сказала. — Но как ты таким стал, или это тоже магия? — девочка указала на его золотистые глаза.
Мужчина стал неторопливо снимать бинты, и Энья с радостью взялась помогать ему их развязывать.
— Когда-то давно, в юности, когда я был молод и горяч, нетерпелив и жаждал доказать всем, что стою чего-то большего, что я сильнее и не такой как все, я заключил сделку с демоном. И все, что он попросил взамен — это мою настоящую мечту. Тогда я не задумывался, что это такое, чем отличается от обычного желания, и с легкостью согласился. Вместе с возможностью перевоплощаться в ворона и в другие формы, я перестал стареть. Не тогда, в шестнадцать лет, а куда позже… после того, как демон получил свою плату, — прошептал он, глядя в одну точку.
— Что же это была за мечта? — Энья отложила бинты на тумбочку, любуясь зажившими руками чародея.
Губы Девона искривились в улыбке:
— Чистая, как детская слеза, мечта — жить долго и счастливо с той, которую я полюбил всем сердцем и душой. Она стала для меня смыслом жизни, моей мечтой наяву. А не та, о которой грезил в юности — победить всех врагов и стать сильнейшим чародеем.
Энья вздохнула:
— Мамы тоже не стало, и отец расстроился, он ее любил.
От ее слов Девон дернулся и сжал кулаки.
— А я ее никогда не знала, только слышала о ней и видела на портрете. Все, что от нее осталось — книги и платья. Временами, мне было очень грустно от того, что у других девочек в деревне, или у Сюзет есть мама, а у меня нет. Я бы хотела, чтобы мачеха меня полюбила. Я так обрадовалась, когда отец привел ее в наш дом, но... видимо, эту мою мечту тоже когда-то забрал демон, правда без моего согласия, — она пожала плечами. — Но почему в маминой книге записана та мрачная сказка, или это настоящая история?
Девон порадовался, что хоть девочка и смышленая, но порой не может отличить правду от вымысла. Хотел бы он время от времени окунаться в мир, где можно закрыться от жестокой реальности и остаться в блаженном неведении. Но такого не существует. И, как полагается взрослому, он ответил:
— Очередная грустная история, твоя мама любила такие.
Девочка нахмурилась и забралась под одеяло:
— А я нет, она мне не понравилась. Зачем писать такие истории, ведь в жизни полным-полно грустных моментов, людского горя и всего того, про что нянюшка мне говорила одно: много будешь знать — скоро состаришься или… — она почесала кончик носа.