Но Диану захлестнуло такое сильное волнение, что она замерла, не в силах пошевелиться, и все смотрела на эти светлые кудри, как у ангелов на витражах и в молитвенниках, на эти правильные, чистые, совершенные черты… Никогда она не видела подобной красоты!
Одно-единственное имя сорвалось с ее губ:
– Эндимион!
Отец Эсташа и Дианы – пока битва при Азенкуре не оборвала преждевременно его жизнь, – был человеком начитанным, обожавшим латинские тексты. Это он собрал библиотеку, которую дочь возила теперь с собой. Особой страстью он проникся к римской богине Диане, чье имя и дал дочери.
Диана тоже преклонялась перед той, которая в некотором смысле была ее покровительницей, ее языческой «святой». Она знала о ней все. Как и она сама, богиня обожала своего брата, но была совсем не похожа на него: сестра Аполлона считалась божеством ночи и луны, тогда как ее брат-близнец олицетворял собой солнце. И, как она сама, Диана тоже обожала охоту, правда не соколиную, а с луком.
Но больше всего в истории богини Дианы девушку чаровали любовные увлечения девственного божества, точнее, ее единственная любовь, ибо богиня полюбила и познала лишь одного мужчину, Эндимиона, охотника, обреченного Юпитером на тридцатилетний сон. Случайно Диана наткнулась на него во время охоты. Очарованная красотой юноши, она приходила любоваться им каждую ночь, а когда он проснулся, соединилась с ним, и у них родилось множество детей.
Еще маленькой девочкой Диана де Куланж поклялась себе, что влюбится в мужчину, которого застанет спящим, каким бы невозможным это ни казалось. И вот это свершилось!..
Девушке захотелось призвать в свидетели своего единственного друга, который никогда не покидал ее. Она сняла с головы сокола колпачок и шепнула:
– Смотри, Зефирин, это он!
Птице открывали глаза только для охоты. Удивленный сокол некоторое время крутил головой, потом взлетел, опустился Анну на руку и вцепился в нее когтями. Тот вскрикнул и резко вскочил. Ошеломленно уставился на сокола, перевел взгляд на свою окровавленную руку и, наконец, на девушку в черно-белом платье.
Диана закусила губу.
– Прошу прощения. Я не хотела…
Она приблизилась, надела колпачок Зефирину на голову и вновь посадила его себе на плечо.
Тут как раз вошел Эсташ де Куланж. Диана успела бросить на незнакомого молодого человека последний взгляд, выражавший одновременно изумление, восхищение, благодарность… то есть попросту любовь.
Сир де Куланж недовольно поморщился, увидев свою сестру в обществе пленника. Торопливо представил их друг другу:
– Моя сестра Диана… Сир…
После запутанной истории, которую он слышал накануне, Эсташ больше не знал, как ему называть этого рыцаря. Поэтому выбрал самое простое:
– Сир Анн.
И кликнул Одилона Легри, чтобы тот отвел пленника обратно в место заточения. Когда брат и сестра остались одни, Эсташ ласково улыбнулся Диане и спросил с некоторым упреком:
– Почему ты так быстро покинула бургундский двор?
– Чтобы повидаться с тобой. Не хотела оставлять тебя одного на Рождество.
– Тебе там не нравится?
– Кроме охоты – скучно.
Эсташ де Куланж вздохнул. Он обожал свою сестру, но она же была и главной его заботой.
Меж ними было двенадцать лет разницы. Старший брат заменил ей отца. Их мать умерла, дав жизнь Диане. После гибели отца при Азенкуре Эсташ воспитывал ее один. Диане было тогда семь лет, а ему – девятнадцать. Старший брат даже не женился из-за нее. Вот почему в свои тридцать пять он все еще оставался холостяком. Он дал себе слово найти хорошую партию для Дианы, прежде чем самому вступить в брак.
Но его сестра и в самом деле была не такой, как другие. Она искала великой, невозможной любви. Никакой мужчина не встречал благосклонности в ее глазах.
Немало молодых людей побывало в унылых стенах замка Куланж! А она ни на одного даже не взглянула. Впрочем, ей по душе пришлась одинокая жизнь. Диане нравилось делить свое время между чтением отцовых книг, органом и охотой в Кламсийском лесу.
В начале прошлого года Эсташ де Куланж потерял терпение и с согласия герцога отправил сестру в Дижон, к бургундскому двору, в надежде, что там она встретит родственную душу, но, похоже, этого опять не случилось…
– Ты никого там не нашла по своему вкусу?
– Нет. И, похоже, я тоже никому не по вкусу.
Последние слова Диана произнесла с полным восторгом.
Эсташ де Куланж снова вздохнул.
– Еще бы! Может, какой молодой человек и подошел бы поближе, да это пернатое вечно сидит на твоем плече. Ты их всех отпугиваешь, Диана. Но это, быть может, изменится…
– Как же?
– Если я получу выкуп за моего рыцаря. Я назначил полторы тысячи ливров. С таким приданым ты уж точно выйдешь замуж, хоть с соколом, хоть без сокола на плече!
– Я не желаю, чтобы выкуп за этого несчастного стал моим приданым!
Обычно сдержанный и спокойный, Эсташ де Куланж внезапно взорвался.
– Мне тридцать пять лет! Я пожертвовал тебе всю свою жизнь, а может, и будущее нашего рода, если из-за тебя умру без наследника. Ведь я мог бы выдать тебя против твоей воли, на это у меня есть право. А ты, ты отказываешься от…
Диана попросила прощения, и брат тотчас смягчился. Они обнялись, несмотря на неудобство, которое представлял собой Зефирин.
Эсташ улыбнулся чуть печально.
– Впрочем, я вообще не уверен, что когда-нибудь получу эти полторы тысячи ливров.
– Почему?
– Понятия не имею, кто их заплатит. Похоже, наш пленник остался один в целом свете.
– Один в целом свете?
Голубой взор Дианы сделался отстраненным, мечтательным. Казалось, она погрузилась в грезы. Зефирин в своем колпачке с белым султанчиком повернулся к своей хозяйке, не видя ее.
На следующий день Эсташ де Куланж снова вошел в большой зал, чтобы принять там другую гостью. Одилон Легри объявил ему, что некая заезжая госпожа просит оказать ей гостеприимство. Эсташ явился на встречу вместе с Дианой и обнаружил у себя в доме темноволосую женщину весьма изящной наружности. Она была в мужском камзоле красного цвета с гербом на груди. Сир де Куланж сразу узнал герб дважды «дамы слез», столь ценимый в Бургундии.
Прибывшая была не одна. С ней находился мальчик – видимо, ее сын. Необычная внешность ребенка также заслуживала внимания. На нем красовался ослепительной роскоши белый камзольчик с золотым шитьем, но из-за своего смуглого личика с очень подвижными чертами мальчик был похож на маленькую обезьянку. Он стоял, мрачно озираясь. Заметив Зефирина на плече красивой девушки, этот хмурый ребенок слегка улыбнулся.
Эсташ учтиво поклонился гостям.
– Я – Эсташ де Куланж. А это моя сестра Диана.
– Ева де Сомбреном. Это мой сын Филипп.
– Добро пожаловать, сударыня. Мое жилище скромно, но вы увидите, что гостеприимство Куланжей – не пустой звук.
Гостья тотчас же его вывела из заблуждения.
– Я прошу не гостеприимства, сир де Куланж. Я приехала из-за вашего пленника.
– Моего пленника?
– Хочу выкупить его у вас. Во сколько вы его оценили?
– Не понимаю. Вы его родственница? Он не говорил мне о вас.
– Я действую от имени англичан.
– Англичане интересуются моим пленником?
– Да, как видите.
Эсташ де Куланж вздрогнул, словно его ужалила оса.
– Зачем он им? Чтобы осудить и сжечь?
– Мне это неизвестно. Я всего лишь посредница… Ну же, сир де Куланж, назовите вашу цену! Какой вы назначили выкуп?
Теперь, когда первый миг удивления прошел, Эсташ де Куланж быстро взял себя в руки. На первый взгляд, прибытие дамы де Сомбреном было как нельзя более кстати. Ведь он как раз ломал голову над вопросом, кто сможет заплатить ему за пленника! И тут самым неожиданным образом появляется некто и предлагает деньги.