Сквозь кожу век, в глаза било полуденное солнце. Нахмурившись, я разомкнула веки и потянулась в кровати. Она была пуста. Наверняка, мама решила пойти в мою спальню. Одела халат и поспешно вышла из комнаты. В моей ее так же не оказалось. Услышала шипящие звуки, жарящейся еды, доносящиеся снизу. В воздухе стоял аппетитный аромат. Быстро спустившись с лестницы, я вбежала на кухню с широкой улыбкой на лице, которая тут же померкла. У плиты в одних пижамных штанах стоял Кирилл, насвистывая что-то себе под нос. Он ловко управлялся с кухонной утварью, заставляя мышцы на своей широкой рельефной спине перекатываться под загорелой кожей. Не в силах отвести взгляд я стояла и пялилась на картину маслом, открывшуюся моему взору. Когда я уже собиралась ударить себя по щеке, чтобы прийти в чувство, он заговорил, не оборачиваясь.
- Доброе утро, как спалось? Услышал как ты топаешь по лестнице, - предугадал он мой вопрос, подкидывая на сковороде омлет, как крутой шеф-повар во второсортной кулинарной передаче. Пфф, выпендрежник.
- Хорошо, спасибо. - буркнула я. Мой тон слегка не соответствовал ответу. Не размениваясь на любезности, решила спросить сразу по делу, - Ты не видел мою маму?
Услышав мой вопрос, он на мгновение замер, но спустя секунду вновь ожил. От моего внимательного взгляда это не укрылось, и я, прищурившись, сомкнула руки на груди. Попробовала послушать его мысли, но как всегда безуспешно. Я словно натыкалась на невидимую стену.
- Она разве не говорила тебе, что уедет? - удивленно спросил Кирилл, поворачиваясь ко мне лицом. Думаю, ответ на свой вопрос он прочитал в моих глазах. Кроме как словом шок, моё состояние иначе не опишешь. Он точно что-то путает. Мама не могла куда-либо уехать, не предупредив меня. Нужно срочно позвонить ей, но моя трубка села. Я начала ходить по комнате вперёд - назад, в попытках успокоиться. Недоброе предчувствие, возникшее у меня ещё вчера, стремительно набирало обороты. Мы не общались недели две, и у меня даже мысли не возникло, что что-то могло случиться.
Кирилл наблюдал за моими терзаниями и со словом: " Успокойся", протянул мне свой мобильный. Кивнув ему в знак благодарности, я быстро набрала номер матери и приложила телефон к уху, слушая длинные гудки. Они закончились женским механическим голосом: " Абонент не отвечает. Оставьте сообщение после сигнала".
- Ее нет дома всю неделю? - поинтересовалась я. Меня раздражало, что я вообще не слышу его и не могу почувствовать. Ни одна из окружающих меня частот не вела к нему, он был словно белое пятно в энергетическом поле.
- Да, более того, ее не было, когда я приехал. Я долго стоял под дверью, потом нашел запасной ключ под ковриком, - он ухмыльнулся, - не знал, что кто-то до сих пор так делает. - увидев выражение моего лица с бровями застремившимися друг к другу, добавил, - Думал, она уехала и поставила тебя в известность.
Он внимательно вглядывался в мое лицо, а я лихорадочно соображала. Мама определенно бы никогда так не сделала, учитывая ее маниакальное стремление держать все под контролем и раскладывать все по полочкам. Тем более она не могла не сказать мне и оставить дома собаку одну. Дэни, словно почувствовав, что я думаю о ней, вошла на кухню. Когда я коснулась рукой ее макушки, она тихонько заскулила.
- Она же не могла уехать и не попросить соседей позаботиться о собаке, - подтвердив мои мысли, сказал Кирилл, - может нам стоит сходить к Ларисе и Зое после завтрака?
- Это ни к чему. Когда ты приехал, миска была пуста?
- Ты права. - после секундного раздумья согласился он, - Обе слишком ответственные, чтобы допустить такое.
Он посмотрел мне в глаза, и я увидела промелькнувшую тень беспокойства на его лице.
- Мы найдем ее. С ней все хорошо, будь уверена.
Я хотела ему верить, но не могла. Сердце разрывалось от беспокойства, а разум призывал собраться и действовать обдуманно. Меня затрясло. Кирилл сделал шаг по направлению ко мне и замер, ошарашенно округлив глаза. Я посмотрела на свои ладони, потом на предплечья. Выбежала из кухни и подбежала к зеркалу в прихожей. Моя бледная почти прозрачная кожа светилась изнутри. Кровь стала светло голубой и сияла, как неоновые надписи на вывесках. Глаза горели ярким янтарным пламенем, а волосы струились жидким серебром. Мое сознание расширилось до невероятных пределов, и в разум в одно мгновение ворвалось огромное количество голосов.
Окружающие мысли бесконечным потоком вливались в голову, которая будто начала пульсировать. Я обхватила ее руками, в попытках прогнать тысячи различных голосов. Это не помогло. С каждой секундой их становилось большое и больше, как снежный ком, скатывающийся с горы. Перед глазами зарябило, и в ту же секунду произошла яркая вспышка и я перестала что-либо видеть и слышать. Словно я не была собой, а мой разум перешел какую-то грань.