Монотонную лекцию прервал стук в дверь. Когда в аудиторию вошел Константин Семенович, наш декан, все оперативно подобрались, приняв вертикальное положение. Не то чтобы он был строгий, совсем наоборот - очень добродушный дядечка лет примерно шестидесяти с улыбающимися шустрыми глазками с морщинками в уголках, полненький и низенький, все прозвали его Якубович, он видимо специально добивался сходства, даже носил такие же усы. Но проблем с деканом все же никому не хотелось, так как наказывал он справедливо: многие были отчислены с факультета за неуспеваемость, не без участия вышеупомянутого.
- Простите, что прерываю лекцию, Михаил Аркадьевич, - обратился Якубович к нудному профессору, - м-да, так как пара последняя, и студенты после нее разбегутся, я, собс-с-но, хотел бы познакомить группу с новым куратором и педагогом. Прошу, - обратился он к человеку, скрывающемуся до этого момента за дверным проходом.
Когда он вошел, сопровождаемый восхищенными охами женской половины аудитории, я узнала его моментально, хоть он теперь выглядел иначе. От модной в то время челки не осталось и следа, его волосы сейчас были стрижены с боков короче, чем на макушке, слегка выгоревшие от постоянного пребывания на солнце. Кожа приобрела смуглый оттенок, что в комплекте с пронзительными карими глазами являлось взрывоопасным сочетанием. Что уж говорить о его фигуре, которая спустя пять лет представляла собой такое же сводящее с ума зрелище. Я первый раз видела его в костюме, который, как вы имели возможность догадаться, невероятно ему шел. Идеальный, тьфу, аж противно. Как только он переступил порог, я уловила взбудораженное состояние студенток, которое усиливалось с каждой секундой в геометрической прогрессии. Его взор, бегло скользнув по лицам группы, на мгновение задержался на моем, слегка шокированном. Мне показалось, что его глаза на долю секунды округлились. По телу пробежали мурашки. Он быстро перевел взгляд сначала в сторону, как будто хотел избежать со мной зрительного контакта, а затем на декана, который не колеблясь представил группе нового преподавателя.
- Кирилл Александрович Нежданов, прямиком из солнечной Австралии. Любезно согласился читать курс истории и культуры в нашем университете, выпускником которого он, собс-с-но, сам и является.
Вот так поворот. Об этом факте я не знала. Как могло получиться так, что из всех ВУЗов столицы я попала именно в тот, где учился он? Что за дурацкие шуточки, судьба. Вопрос риторический. Я мысленно хмыкнула. На меня сразу устремилась пара десятков удивленных глаз, включая Якубовича и объекта моих мыслей. Я что, произнесла это вслух?
- Встаньте, пожалуйста, и представьтесь, - обратился ко мне Нежданов, впервые подав голос. Я подавила очередной смешок. Как же эта фамилия ему идет.
Полагаю, что мое имя, многоуважаемый Кирилл Александрович, - вставая, сказала я, чеканя каждую букву его имени-отчества, - Вам прекрасно известно.
Он прищурившись, не мигая внимательно смотрел на меня. Я поддержала игру в гляделки и нагло, с вызовом уставилась на него, слегка приподняв брови. Якубович выглядел обескураженно. Как так, примерная студентка потока, одна из его любимиц смеет язвить преподавателю! Но, стоит отдать ему должное, суть уловил довольно быстро.
- Серебрякова, - медленно произнес он по слогам мою фамилию, - думаю Вам стоит с Кириллом Александровичем пройти в мой кабинет. Расписание пар я студентам предоставлю.
По аудитории пронесся шепоток. Под прицелом озадаченных взглядов я, подняв голову, вышла вслед за нашим новым куратором. Всю дорогу он шел впереди, не оглядываясь, а я уставилась в пространство между его лопаток, прожигая дыру, и думала о том, что теперь стану предметом сплетен.
- Вы ведете себя как ребенок, Лена, - процедил сквозь сжатые зубы Кирилл, закрыв за собой дверь.
Я смотрела на него в немом удивлении.
- Да что ты? А где же Лисичка? - саркастично спросила я, выйдя из ступора.
Кирилл холодно вгляделся в мое лицо. Я прикрыла веки и потерла виски. От него исходила такая ледяная волна, накрывшая меня с головой, что я поежилась. Его мысли я не слышала, не могла поймать частоту.
- Соблюдайте, пожалуйста, субординацию, Елена, - таким же тоном произнес он, - Вы моя студентка, а я Ваш преподаватель.
Вот как. Он четко провел черту. Что же произошло с ним за эти пять лет? Почему он никак не связался со мной или хотя бы с моей матерью? Но меня это уже не трогает. Я похоронила свои чувства под гигантским слоем прожитых без него секунд.