— Меня послали разобраться со слухами на границе. Поступили вести о том, что появились еретики и прочая нечисть.
— Ты про безумных проповедников конца света? Да, есть такие, но это всё ничто по сравнению с тем, что уже несколько дней как, нет у нас больше границы, и фортов больше нет. Думаю, что уже и моей лесной резиденции тоже нет. Один из моих комендантов что–то лепетал про какую–то мистику, но мне сейчас не до него.
— Так что же произошло? Крестьяне говорят, что лес растёт.
— Он не просто растёт, он идёт! Продвигается не менее чем на триста–четыреста шагов в день. Ну, «идёт» — это формально, конечно, но если постоять перед ним, то увидишь, как он растёт прямо на глазах, будто его сама Сыра Земля из–под земли толкает. Деревья вымахивают за день так, как росли бы несколько столетий. И лес растёт так плотно, что буквально сносит всё на своём пути.
— Рубить или поджигать не пробовали?
— Шутишь, что ли?! Дровосеки и на сотню шагов не приближаются к лесу, а поджигать пробовали, да. Не горит он! Вообще! Лес настолько сырой, что даже облитый жиром не горит; жир сгорает, кора где–то сгорает, но потом всё заканчивается. Что обгорело — зарастает и всё. Это какое–то проклятье, не иначе!
— Как давно это началось?
— Ну так вот неделю назад и началось, может раньше. Мы же как сели праздновать новое тысячелетие еще в прошлом месяце, так и пили. Но, вроде, холопы твердят, что не больше двух недель назад началось.
— Куда планируете двигаться?
— Как куда? На север, конечно же! Столицу мы точно обойдём стороной. Наверное, пойдём через восточные княжества, чтобы наверняка. Ну а дальше останусь у своего брата, князя Изясла́ва. У него как раз сезон рыбалки начнётся, как раз лёд сойдёт, море растает.
— Я тут недавно одно ваше придорожное село от бандитов спас. У вас совсем всё плохо с этим сейчас?
— Благодарность тебе, конечно же, но холопы нынче сами по себе. Юг захлестнула волна насилия, растущий лес, слухи о диких людях, регент–идиот — всё это расшатало политическую ситуацию так, что каждый буквально сам по себе. Так что мы с холопов, можно сказать, ничего не берём, но уже и не защищаем. Да чего уж говорить, если князь юго–восточных земель вообще отказался платить хоть какую дань; заявил, мол будет сам себе и дань платить, и войско крепкое держать. Поговаривают, что и восточный князь Радоми́р негодует от такой политики регента. Он так вообще высказал предположение, что Всеволод убил своего племянника, а нам продолжает заливать в уши, что тот ещё болен. По швам начинает трещать наш Славизем… Впрочем, если лес не остановить, то и Славизема уже не будет.
— Я постараюсь разобраться в этом. — заявил паладин.
— А что ты сможешь сделать? Мы хотели сходить в лес да посмотреть что там, но, уходя в лес на день пути, идти назад — полтора. Так и заблудиться можно, поэтому никто не решился. Может и вправду дикие люди смогли заставить природу встать на их сторону или Богов ухватили за бороду.
— В любом случае, нужно разузнать, что происходит на самом деле.
— Ты, конечно, иди, но учти, что за моей спиной заканчивается княжеская власть на этой земле, дальше — все сами по себе. Хотя у тебя сотня воинов… Неплохо. Может и справишься. — князь опустил уголки губ и понимающе покивал.
— Что ж, приятно было с вами беседу держать, но я вынужден идти дальше. — Алистер поднялся и прощально кивнул князю.
Он уже стал отходить от костра, как услышал из–за спины:
— Паладин! — крикнул в след Тихомир и Алистер повернулся на месте. — Тяжело–то его носить? — улыбаясь, спросил князь, указывая на доспех.
— Как вторая кожа и каменный дом одновременно. — с улыбкой ответил Алистер.
Князь громко рассмеялся и продолжил пить свой эль.
Отряд Алистера вновь двинулся на юг. На горизонте по обе стороны дороги то и дело виднелись столпы дыма — горящие сёла, которые уже, должно быть, были разграблены или сожжены самими селянами. Беженцев становилось всё больше, но в один момент они закончились. Дорога вмиг стала пустой: ни души на сотни и тысячи шагов вокруг. Край казался покинутым и вот, вдалеке отчётливо показался лес.
Пройдя ещё один день пути, отряд паладина наконец дошёл до леса, который выглядел совершенно обычным смешанным лесом и внешне не представлял никакой угрозы.
Но и беженцы не соврали: лес рос на глазах; прямо из под земли появлялись ростки, которые росли с каждой секундой, будто кто–то толкает их из под земли наверх. За час росток превращался в деревце толщиной с палец и если схватить его рукой, то можно почувствовать, как утолщается ствол, а если выдрать — на его месте тотчас начинает расти новый. Это происходило по всему переднему краю леса, и походило на морскую волну, которая захлёстывала всё новые и новые пространства.