Снова просвистела стрела, на этот раз где–то рядом с шеей, а затем паладин почувствовал несколько ударов по кирасе и ногам. Поняв, что в него стреляют, и что противников слишком много, паладин развернулся и побежал к биваку, опустив голову вниз и чувствуя, как стрелы попадают ему в наспинник.
— Тревога! На нас напали! — во всё горло прокричал Алистер, подбегая к своему костру, который стоял чуть поодаль от основного бивака.
На крики паладина тут же отреагировали бойцы отряда и первым из них был Завид, который сразу же вскочил на ноги, будто и не спал вовсе. Капитан начал пинать своих подчинённых, дёргать сержантов, выставлять периметр, готовиться к бою, но… было уже поздно.
Из окружающего леса тотчас выскочили десятки дикарей, вооружённые колунами, лопатами, вилами, копьями с костяными наконечниками и дубинами, утыканные гвоздями. Через несколько секунд, как Алистер добежал до своего костра, в основном биваке началась бойня: сонные бойцы не могли сопротивляться бодрым и готовым к сражению дикарям. На каждого убитого дикаря славиземцы теряли двоих своих. Станислав успел подорваться до того, как враги показались из леса. Он схватил топор и щит, которые положил рядом, и сразу же вступил в бой с напавшими на него дикарями.
Алистер слышал, что сзади его преследует не меньше десяти человек. Подбежав к своему костру, он моментально нагнулся и схватил ножны с мечом и лежавший рядом шлем, бросив кинжал на землю. В дни, когда сражение могло наступить в любой момент, паладины предусмотрительно закрепляли подшлемник внутри шлема и оставляли забрало открытым. Чудом надев шлем без заминок и задержек, он взял свой меч за рукоять и встал наизготовку.
Первый удар по преследовавшему его дикарю паладин нанёс мечом в ножнах, сбив того с ног. Сделав финт над головой, Алистер сбросил ножны, оголив холодный небесный клинок; лезвие угрожающе блеснуло в свете костра. Ножны пролетели в воздухе несколько шагов и ударились в одного из преследователей. Паладин встал спиной к костру так, чтобы нападающие, которые бегут из тёмного леса, были вынуждены смотреть на него против света, что давало ему тактическое преимущество. Зная, что у дикарей нет какой–либо защиты, он стал технично размахивать своим мечом, используя дистанцию удара, чтобы доставать нападающих кончиком клинка. Стараясь не терять инерцию после удара, Алистер высекал одного дикаря за другим; каждый кто появлялся в свете костра, падал после быстрого движения небесного клинка.
Схватка длилась не дольше тридцати спокойных вдохов, и за это время меч поразил около двадцати человек. Ударив последнего, Алистер увидел, что на него больше не спешат нападать. Он моментально развернулся и в несколько шагов приблизился к своему оруженосцу, который с трудом противостоял одновременно трём нападавшим. Возле Станислава уже лежало двое зарубленных дикарей — первые кто напал на него. Паладин подбежал и также профессионально вырезал всех, кто находился рядом с оруженосцем. В пылу боя он почувствовал удар в броню и последующий за ним вскрик Станислава. Алистер повернул голову и увидел стрелу в грудине своего протеже, которую оруженосец с перепуга выдернул и бросил на землю. Алистер сообразил, что эта была та самая стрела, которая только что попала в его броню и, срикошетив, воткнулась в стоящего рядом оруженосца.
— Ты в порядке?! — крикнул паладин своему слуге.
— Не знаю! — с ужасом в голосе ответил Станислав.
— Держись за мной!
Раздался новый лязг металла и очередная стрела отскочила от латной юбки.
Алистер кинул взгляд в сторону основного бивака, откуда доносились пронзительные крики бойцов из его отряда. Дикари старались брать славиземцев в плен, применяя в основном дубины, молоты и целясь в конечности. Завид всё ещё держался на ногах, сжимая в руках топорик и круглый щит, которыми он владел как продолжениями своих рук, методично и легко поражая одного нападавшего за другим. Капитан стоял левым боком к большому костру спиной к спине с кем–то из своих сержантов.