— На том, что есть у каждого живого человека — кровь. Она всегда с собой.
Алистер по–доброму улыбнулся, отводя взгляд на поля.
— Ну раз ты веришь в кровные заветы, то я согласен. Я уже испугался, что чего посерьёзнее тебе придётся предложить.
— Кровный договор мне нужен для того, чтобы взыскать с тебя на случай, если нарушишь ты его.
— Без проблем! Каковы условия сделки?
— Давай сначала разберёмся: зачем тебе я надобна?
— Ну как «зачем»? — Алистер раскрыл широко глаза, закидывая голову назад. — Ты же мне рассказала про причину роста леса, сказала, что нужно искать определённого человека. Без тебя мне не разобраться в этой истории самому, мне нужны твои знания.
— Хорошо. Ответ свой себе же в голову вложи, и каждый раз, когда в пути будет такой вопрос, из головы себе та́к говори.
Мужчина слегка нахмурил брови, обдумывая услышанные слова.
— А теперь к сути. Известно мне, в твоей земле к женщине сурово отношение: её не слушают, не уважают, порою, даже унижают. В моих краях на равных я с тобой была, и потому хочу, чтобы и ты в своих ко мне, как к равной самому себе дышал. Тебе я буду спутником, но не слугой; товарищем в пути, но не рабом; советником твоим, но не немой. Идёт?
— Эм… Идёт, конечно же! Я думал, что это само собой разумеющееся. — паладин почесал затылок.
— Дальше. Известно мне о народном расслоении в твоей земле. Я не желаю гнуть колени пред каждым чёртом на пути. И я прошу мне обеспечить возможность непреклонной быть. Тебе решать, каким глаголом вельмож своих увещевать, я не склоню своё колено, пока не буду то желать.
Соглашаться на это условие Алистер не спешил, прикидывая в голове все возможные варианты событий, где бы пришлось склонять колени. Вспомнив несколько случаев, где отвертеться от жеста покорности невозможно, паладин решил, что на такие случаи просто не будет брать с собой Мовиграну.
— Хорошо. Я… Я постараюсь обеспечить тебе это. Но у меня к тебе встречный вопрос.
— Слушаю.
— Есть места, где становиться на колено обязательно. Я могу тебя в такие места с собой не брать?
— Можешь. Меня и вовсе можешь здесь оставить.
— Нет, так уже не пойдёт. — Алистер растёр ладонями лицо. — Что ещё?
— Я — женщина, в твоих краях немой мне должно быть. Желаю я, чтоб, как и ты, могла свободно говорить. Чтобы со мной, как и с тобой, любезно также говорили. А от себя я обещаю немногословной быть. Где можно говорить тебе, там позволю и себе. Где будешь вынужден молчать, там и я рта не стану раскрывать.
— Женщина, говорящая со знатными мужчинами на равных?.. — паладин громко выдохнул, потирая лоб. — Я не знаю даже. Нет, ну с равными мне — вообще проблем нет. Но если мы будем общаться с людьми выше меня… В моих краях… Слушай, мне сложно тебе такое обещать.
Мовиграна молча смотрела в глаза паладина, ожидая ответа.
— Ну… Ладно, давай так: я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы твой голос звучал наравне с моим, идёт?
— Хорошо, соглашусь. Следующий пункт: в твоей земле я беззащитна, нет безопасности. Когда вела тебя по лесу, оберегала и хранила, и ты достиг границы, как я и говорила. В твоём краю в твоей охране буду я нуждаться, и пропитание, ночлег, одежда — сие всё станет для тебя заботой. Ты сможешь дать мне это?
— Думаю, да. Я нахожусь в почётном статусе и у тебя не будет проблем ни с безопасностью, ни с ночлегом, ни… Да вообще ни с чем. По крайней мере, я так думаю.
— И последнее: я свободной рождена и не приемлю ограждений. Свобода действий мне нужна и воля перемещений. Захочу — уйду, держать не станешь, захочу — останусь, и не изгонишь.
— Обещаю. — твёрдо произнёс мужчина.
Дикарка достала из–за пояса свой нож и зажала его в левой руке.
— Что же ты скажешь мне? — подняв брови, начала женщина.
— Что мне нужно… А! Я понял. Мови, я приглашаю тебя в свою страну и обещаю соблюдать все твои условия, которые мы обговорили.
— Хорошо. Протягивай свою правую руку.
Алистер не задумываясь скинул латную перчатку и протянул женщине свою руку. Мовиграна сняла чёрную перчатку с правой кисти и сделала надрез на ладони, выпуская кровь наружу. Затем взяла пальцы Алистера и кончиком ножа провела по его ладони линию длиной в мизинец.
— Ты точно готов заключить этот договор? — низким тоном начала женщина.
— А что будет, если я его нарушу?
— Тогда я взыщу с тебя кровью.
— Ты убьёшь меня?
— Зависит от того, насколько сильно ты меня разозлишь. — улыбнувшись левым уголком губ, ответила женщина.
Алистер почувствовал, как кровь начала капать на землю.
— Хорошо, я согласен.
Женщина протянула окровавленную ладонь паладину и тот взял её своей. Мовиграна крепко сжала его руку, вызывая боль в ране; Алистер оценил её сильный хват.