Вечером Алистера оповестили о возвращении Первого Мастера в замок и он сразу послал оруженосца за Мовиграной, чтобы встретиться в холле первого этажа.
Женщина появилась без своей юбки из ремней, но в тех же чёрных штанах. Сверху вместо шарфа — плотная, подходящая ей по размеру тёмно–зелёная шерстяная рубаха, подпоясанная широким коричневым ремнём. На рукавах рубаха заканчивалась кожаными наручами на верёвочках, в районе груди также завязывалась верёвочками до воротника. Алистер не понял, как был теперь закреплён лиф, но её костяное ожерелье лежало сверху на рубахе, медный медальон нижней кромкой лежал на груди. Костюм подчёркивал стройную фигуру женщины, тем самым не удовлетворяя первоначальный запрос паладина.
Мовиграна оставила свой загадочный кожаный наплечник, но сняла перчатку с правой руки и оба железных браслета.
Собравшись в холле на первом этаже, паладин начал инструктировать свою спутницу:
— Мови, я планирую взять тебя с собой на разговор с Первым Мастером, чтобы ты могла поправлять меня в моём рассказе, если я где–то ошибусь. Очень прошу тебя: без самодеятельности.
— Как скажешь. — коротко ответила женщина.
— Наш начальник хороший человек, он с пониманием относится ко многим нюансам, но всё же не стоит лишний раз давать повод ставить нас на место.
— Я поняла.
— Даже если он будет что–то спрашивать или пытаться разговорить тебя — не поддавайся, ибо он, как и все люди при таком положении, всегда ищет интересные загвоздки.
— Хорошо! — раздражённо прошипела она.
— Ну раз хорошо, так хорошо. — Алистер не мог скрыть своего волнения. — Стасик, ты пойдёшь с нами. Я собираюсь представить тебя Первому Мастеру.
Зрачки оруженосца расширились, на лице проступили признаки сильного душевного подъёма.
— Да, мастер! Это честь для меня!
— Смотри, не подведи меня! — улыбнулся в ответ паладин.
Поднявшись на самый высокий этаж замка, группа подошла к двери кабинета Первого Мастера. Перед дверью стояли два привратника, охранявшие покой первого человека в ордене.
— Мы к Первому Мастеру с докладом. — уверенно произнёс паладин.
— Он ждёт. — коротко ответил привратник и открыл дверь.
Комната Первого Мастера оказалась уютной и светлой. Вместо строгих военных интерьеров, глазам Станислава предстал богато обставленный светский кабинет, какой мог себе позволить далеко не каждый князь.
Большой камин обогревал широкое помещение, в котором располагались книжные шкафы, два больших дивана, четыре кресла, несколько широких столов, для приёма гостей, комоды и маленькие столики. Вся мебель высшего качества.
На стенах висели портреты предыдущих предводителей ордена, а также портреты всех великих князей, начиная от самого первого — Святосла́ва; справа от стола Первого Мастера на стене висела огромная, детализированная карта Славизема.
Из кабинета, помимо коридора, можно было выйти и в другие комнаты: слева за камином — комната прислуги и кухня; справа, между книжными шкафами, — личные покои Первого Мастера, в которых располагался личный клозет.
Помещение освещалось красивой бронзовой свечной люстрой и светильниками по периметру комнаты.
Первый Мастер сидел за столом, стоящим под окном на невысоком подиуме напротив двери.
Зайдя в помещение первым, паладин дал сигнал рукой своим спутникам остаться возле входа, а сам прошёлся по коричневой ковровой дорожке восемь шагов и встал на колено в двух шагах от ступеней подиума.
— Господин, — начал паладин, не дожидаясь, пока Первый Мастер оторвёт свой взор от бумаг на столе, — я прибыл из похода, в который вы меня послали, и могу дать отчёт.
Мужчина за столом не торопился с ответом, продолжая дочитывать какую–то книгу, больше похожую на журнал.
— Паладин Алистер, я правильно помню? — начальник поднял глаза на подчинённого.
— Да, господин.
— Поднимись.
Алистер ловко поднялся на ноги идеально отработанным движением.
— Кто это с тобой? — указывая рукой к выходу, продолжил Первый Мастер.
— Это мои спутники, господин. Станислав и Мови сопровождали меня в моём походе.
— Пусть подойдут. — спокойно и властно проговорил мужчина.
Паладин снова подал знак рукой и его спутники приблизились к нему, встав сзади на расстоянии шага. Станислав тут же опустился встал на колени, но Мовиграна проигнорировала этот жест.
— Женщина, которая не склоняет колени? — строго спросил мужчина за столом.