И всё же, если бы не его амбиции и гибель отряда, то он не познакомился бы с Мовиграной и не смог разобраться в тайне леса, а значит, не выполнил бы своё задание.
«Следовательно, я всё сделал правильно.» — этим доводом паладин заканчивал внутреннюю полемику и начинал по новой. Так и заснул, где–то посреди внутреннего монолога.
Позавтракав и спустившись во внутренний двор замка, паладин первым делом направился к воротам, дабы справиться о пришедших за ночь. Утренняя суета и порядок во внутреннем дворе выглядели немыслимыми, учитывая, в каком состоянии Алистер оставлял замок на исходе празднества нового тысячелетия. Покидая обитель ордена, он думал, что на восстановление прежнего уклада потребуется не менее полугода. Внутри всё было в настолько плачевном состоянии, после разгула пьяных паладинов, что у чужого человека могло сложиться впечатление, будто на замок кто–то напал и разграбил, не меньше!
Паладин прошёлся вдоль площадки для тренировки мальчишек, ‒ будущих оруженосцев, ‒ и заметил старшего паладина, облокотившегося на ограждение площадки и следящего за тренировочным поединком. Алистер подошёл к деревянной ограде и встал рядом, оперевшись на неё спиной.
— Я слышал, что ты вернулся. — начал Па́льгер, не отрывая взгляда от поединка. — Рад видеть тебя в добром здравии.
— А что, была вероятность, что я мог не вернуться? — ухмыльнулся Алистер.
— Ну, когда мы тебя отправляли, вероятность умереть здесь была выше, чем за стенами замка, гораздо выше. Но когда стали приходить первые беженцы, то мы поняли, — зная тебя, — что ты можешь встрять глубоко и наглухо.
— Ты хочешь сказать, что я мог бы остаться в замке, а на эту «прогулку» отправили бы кого–то другого?
— Конечно! — уверенно ответил Пальгер, растирая ладони. — И не просто кого–то, а человек тридцать наших и сотни две нормальных вояк из столицы, а не молокососов из гарнизона.
— Не такие уж они и молокососы. Так меня же в поход назначил сам Первый Мастер. — плохо скрывая надменность, ответил Алистер.
Старший паладин повернул к нему голову с придавленной усмешкой и поднятой правой бровью.
— Это я тебя ему рекомендовал, важный ты наш. Я же видел, что ты со дня на день сдохнешь от бухла и скуки, вот и подсуетил тебя на нехлопотное дельце.
— Дельце–то оказалось очень хлопотным, скажу тебе.
— Да, я всё хотел спросить, когда ты проснёшься: что ты там видел?
— Тебе с начала и по порядку, или сразу с самого интересного?
— Нет, ну можно и по порядку, но это лучше вечером, а сейчас…
Раздался звук упавших на землю туловищ, и Пальгер повернулся к двум сражающимся юнцам с деревянными мечами и щитами, одетые в великоватые для них гамбезоны.
— Ви́лмер, Иснуми́р! Что вы делаете?! Быстро поднялись с земли! Что вы устроили тут?
Юнцы, которым на вид лет по тринадцать, тут же расцепились и вскочили на ноги, подхватывая своё оружие.
— Мастер, он меня повалил! — заявил тот, что поменьше, указывая деревянным мечом на своего спарринг–партнёра.
— Неправда! Он сам зацепился за мой щит и потащил на себя! — тут же возразил второй.
— Иснумир, я прекрасно видел, как всё было! Если твой противник падает на землю, то ты не имеешь права наваливаться сверху и устраивать тут лежбище!
— Но мастер! — попытался возразить мальчик.
— Не оспаривается! Поднялись и работайте дальше! — жёстко пресёк дальнейшие возражения старший паладин. — И щит поднимите ближе к подбородку!
Мальчики продолжили отрабатывать приёмы. Пальгер, повернув голову к Алистеру, вернулся к прежнему разговору.
— О чём я говорил?
— Ты просил о чём–то рассказать. — Алистер нарочито беззаботно смотрел перед собой.
— А! Да. Ты мне вечером расскажешь о своём увлекательном путешествии подробно, но сейчас меня интересует другое. Мне сказали, что ты вернулся вчера днём, но к Первому Мастеру попал только вечером.
— Да, он только вечером вернулся в замок.
— Точно. Что ты ему такого наговорил? Мне сказали, что после твоего отчёта он был навеселе, если не сказать большего. Говорили, что он даже созвал к себе палма́сов и они ещё пол–ночи хохотали и заливались крепким хмелем.
«Конец моей репутации.» — протянул внутри себя Алистер.
— Ну и что тебя так удивило? Много ли ему поводов нужно, чтобы накидаться с палмасами–то?
— В том–то и дело, что поводов у него хоть и много, но после каждой такой попойки, он спит до обеда, если не дольше.
— А сейчас что? Он не в замке?
— Ну так вот слушай. Ночью я был в столице по делам. — Пальгер заметил косой взгляд Алистера. — Да–да, по важным делам, не смотри на меня так. Так вот, в замок я возвращался где–то с восходом солнца, может чуть позже, и в воротах пересёкся с Первым Мастером и его личной охраной. Не могу сказать, что я смог сильно разглядеть его на скакуне, — он меня и вовсе не заметил, — но в седле начальник держался ровно, даже напряжённо.