— А что я?
— Твои глаза голубые, волосы светлые.
— Я умоляю тебя, — протянул паладин, — моя мамаша нагуляла меня где–то в этом замке только для того, чтобы остаться здесь жить! Хрен его знает, кто мой отец, так что меня можно считать сыном полка.
— Ну раз ты так решил, то пусть. Теперь меня слушай.
— Подожди. Подойди ко мне, пожалуйста. — паладин повернулся спиной к женщине. — Застегни ремешки сзади на ногах, мне не удобно. Пока этот дуралей прибежит, мы уже оденемся с тобой.
— Опять с железками возиться? — с отвращением произнесла женщина, но тут же вспомнила, что времени мало и поспешила помочь Алистеру.
— Только потуже затягивай, чтобы не болталось. Продолжай.
Мовиграна присела на корточки и начала методично затягивать каждый ремешок. Паладин даже и не думал, что так легко убедит дикарку помочь ему.
— Так вот слушай. Твой правитель ‒ арий. Его регент ‒ арий. Твой начальник ‒ арий. — Ты к чему это?
— Замолчи. Корень зла во дворце великого князя зиждется, я разгадала сей секрет. Ваш государь в постели сном духовным спит, из него силы истекают, но не наружу, а в канал, о коем говорила я.
— Откуда тебе знать? Ты что, во дворце была?
Женщина поднялась на ноги, закончив возиться с ремешками.
— Была.
Паладин резко развернулся и удивлённо посмотрел в её глаза.
— Как ты туда попала?
— Крысой пробралась! — выпучив глаза, воскликнула женщина. — Зачем вопросы задаёшь, если ответы слышать не готов? Молчи!
Алистер замолк, но щёки надул, продолжая надевать доспехи на бёдра.
— Регент ‒ дядя твоего великого князя и именно он виновен в том, что сотворилось с лесом и его племянником.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ваш регент предал вас и страну повергнул в хаос. С Кощеем заключил союз, дабы властью высшей обладать. Именно он ходил в южный лес и из его затравочного семени и вышло чадо Божие. Кощей вложил в его ладонь иглу и указал на то, что сделал после он. Вернувшись во дворец, князь–регент вонзил иглу в своего племянника, что сделало того ни мёртвым ни живым, но спящим. Игла та силу тянет из князя великого и по духовной нити передаёт её ребёнку. Ребёнок растёт, великий князь увядает.
В оружейную ворвался Станислав с двуручным мечом Алистера в новых ножнах.
— Мастер, вот он! Кузнецы как раз закончили с ним работать, как новый!
— Заткнись, Стасик! Закрой дверь и мигом сюда, нужно быстрее надеть кирасу и всё остальное! — паладин перевёл взгляд на женщину. — Извини, продолжай.
— Иглу нужно извлечь, иначе князь умрёт.
— А что будет с ребёнком, если умрёт князь?
— Ничего. Он станет в росте, но не умрёт. И рост продолжится, как только ария нового найдут.
— И он будет так всю жизнь? От ария к арию?
— Того ещё не знаю, сокрыта сия часть тайны от меня. Но что знала, то сказала.
— Что нам делать?
— Для начала, сбежать отсюда.
— Почему?
— Во дворец ночью твой начальник приходил по срочному позыву регента. Известно мне, что конь твой не погиб, но привели его вчера в столицу и сумки обыскали, и знаешь, что нашли?
— Записки коменданта форта?
— Именно. Бумаги к ночи оказались в руках у регента и он вызвал твоего начальника к себе. Догадаешься зачем?
— Не может быть!
— Вас всех предали. Известно мне и то, что служивый князя южного, — тот самый комендант, — уже в темнице регента сидит. Его доставили во дворец ночью. Тебя ждёт та же участь.
— Я не верю, что Первый Мастер отдаст меня в руки этому козлу Всеволоду.
— Решать тебе, но гонец уже в пути. В руке своей несёт приказ от господина твоего.
— Что?! Я не верю! — Алистер посмотрел на своего оруженосца и всё ещё болтающиеся ремешки по бокам. — Быстрее, собака! Быстрее! Мови, я не верю в это! Но почему ты сразу мне не сказала об этом?!
— Я не сказала? Или ты не дал сказать?
— Но ведь ты могла меня урезонить. Почему сразу не сказала?!
— Мои попытки о твою глупость рассеклись. По голове грозился настучать мне. — осуждающий тон ударил паладина в самое нутро.
— А… Я… Прости, но что теперь делать?
— Торопиться. Гонец уже въехал в наружные ворота.
— Чёрт возьми! Тогда хрен на эти застёжки! Стасик, ты налегке, беги вперёд и готовь мне свежего коня!
— Слушаюсь. — оруженосец рванул к двери, но Мовиграна схватила его за рукав.
— Не думаешь ли ты, — женщина смотрела на Алистера, — что про него забудут, если ты уйдёшь?
— Да что б их всех! Стасик, себе тоже приготовь коня!
— Слушаюсь! — прозвучало из–за закрывающейся двери.
Алистер подхватил свой подшлемник и шлем. Накинув всё это дело на голову, он закрепил забрало в раскрытом состоянии и надел перчатки, которые уже не стал застёгивать.