Войдя в раж, Алистер засадил своими латными кулаками нескольким конюхам, что стояли ближе всех, опешившие от увиденного. Остальные зрители бросились врассыпную, избегая гнева небесного воина.
Разбив лица, выбив зубы двоим, паладин смог успокоиться и посмотрел на конюшего, который всё ещё ритмично содрогался.
— Он ‒ мертвец, ты разбил ему сердце. — холодно проговорила женщина.
— Стасик, ты ещё здесь?! Быстро готовь коней, собака! — проревел Алистер, вызывая страх и ужас как у своего оруженосца, так и у окружающих людей.
— Мастер, мы можем взять коня гонца!
— Он сразу сдохнет, идиот! Свежих коней готовим, быстро!
Конюший дрожал ещё несколько секунд, а потом полностью расслабился, испустив дух.
Паладин и Мовиграна поспешили в стойла к лошадям, которых нужно было подготовить: одеть сбрую, закрепить ножны меча и прочее, вывести коней во двор, оседлать.
Оруженосец так сильно нервничал, что не мог совладать со своими руками, тратя много времени на ремни и застёжки. Мовиграна решила ему помочь в целях экономии времени.
— Оставь его и помоги своему господину. Я закончу.
— А как же ты?
— Я поеду без седла.
Оруженосец кивнул и подбежал к лошади Алистера, пока Мовиграна разбиралась с конём для него самого. Закончив, она нашла жеребца, на котором уходила вчера вечером, и вывела его из стойл, надев ему только уздечку с удилами и поводья.
— Ты поедешь так? — удивлённо спросил паладин.
— Да, у нас нет времени.
— Но это же твой вчерашний конь, ты только что прибыла на нём!
— Заткнись и идём, у нас нет времени! — грубо ответила женщина.
Алистер злобно фыркнул в ответ и залез в седло своего коня, оруженосец сел следом на своего. Они оба смотрели, как женщина–дикарка ловко запрыгивает на жеребца без седла и стремян, устойчиво закрепившись на нём только силами своих бёдер.
«Вот чудо–женщина» — удивился сам себе паладин.
Троица направила своих лошадей рысью в сторону третьих, последних ворот. Из арки вторых, справа от паладина, раздался крик.
— Закрыть ворота! Никого не выпускать! Приказ мастер–паладина! — знакомый голос Пальгера словно прорезал душу Алистера насквозь.
Стражники у ворот отреагировали не сразу, но опускать решётку всё же начали, разгоняя людей, которые заходили–выходили из замка. Когда Алистер подошёл к воротам, решётка уже полностью опустилась до земли.
— А вот и беда. — тяжело проговорила Мовиграна.
Пальгер подбежал к всадникам с отрядом в дюжину человек за спиной, которые остановились поодаль. Старший паладин сбил себе дыхание, пробежав максимально быстро расстояние около трёхсот шагов.
— Что за дела? — возмутился Алистер.
— Али… — Пальгер пытался отдышаться, схватив коня паладина за узду. — Алистер, тебя зовёт к себе… хух… Мастер–паладин Го–гордей.
— В чём срочность?
— П… прибыл гонец с пись–мом от Первого Мастера. Тебя вызывают к себе палмасы.
— А что же ты не пришёл сказать об этом один? — паладин кивнул в сторону вооружённых людей Пальгера. — Зачем прихватил с собой десяток человек?
— А зачем ты надел доспех? — Пальгер потянул коня Алистера за узду. — Пойдём, сказали поспешить.
— Я никуда не пойду, Пальгер. — холодно проговорил паладин, натягивая поводья, чтобы остановить коня.
— Алистер, это приказ. Идём.
— Пальгер, я не пойду в замок. Меня хотят допросить и убить. Нас всех предали.
Слова паладина насторожили прибежавших мужчин, они взяли на изготовку свои шестопёры и топоры. Пальгер также напрягся, кладя руку на кинжал.
— Что ты такое несёшь? Слушай, брат, да у тебя совсем чердак съехал в твоём этом походе. Ты просто бредишь, и, как мне кажется, это твоя лесная девка, — старший паладин кивнул на Мовиграну, — свела тебя с ума.
— Пальгер, последний раз тебе говорю: в замок я не пойду.
— Да что ты мне тут заладил? Я тебе приказываю! Или ты, бабий муж, чхать хотел на приказы старшего паладина?!
Алистер замолчал, вглядываясь в глаза своего мастера и друга, пытаясь найти в них оправдание своему намерению.
Он последний раз смотрел в глаза Пальгера. Он не нашёл оправдания.
— Хорошо. — коротко ответил Алистер.
Паладин встал в стременах и перекинул левую ногу через лошадь, положив правую руку на навершие своего меча, делая вид, что опирается для спуска, но продолжал стоять в правом стремени.
Он понимал, для чего Пальгер одной рукой держит его лошадь за узду, а другой сжимает в руке кинжал на поясе. Не для того, чтобы ударить полностью закованного в латы паладина, нет. Для того, чтобы мгновенно перерезать горло животному, лишив наездника лошади.