— Спасибо, мне приятно.
— Тебе редко делают комплименты? — Алистер посмотрел на руку собеседницы, лежавшую на столе. В его голове промелькнула волнительная мысль.
— Эту тему мы опустим. — женщина убрала свою руку, угадывая намерение паладина. — Я ведьма из южного леса, на том и остановимся.
— Как скажешь.
Алистер понял посыл, схватив рукой кружку с элем. Он сделал два больших глотка, словив недовольный взгляд спутницы.
— Хорошо! Я не пью. — мужчина со стуком поставил кружку на стол. — Запивал.
— Я ничего не говорила. — Мовиграна округлила глаза в напускном непонимании.
— Что мы будем делать? Я паладин в изгнании, вернее ‒ в бегах. У меня вообще нет никаких инструментов, чтобы содействовать нашему делу.
— Нам нужно попасть к великому князю. Я извлеку из него иглу и так мы остановим рост леса.
— Сейчас у нас нет даже призрачной возможности попасть туда.
— Есть. Хочешь попасть на запад ‒ иди на восток.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты всё ещё паладин, владеющий знанием и званием. Дальше думай сам.
— На восток… Неужели ты имеешь ввиду князя Ворсуньского? — паладин округлил глаза, глядя на молчащую собеседницу. — Ты хочешь, чтобы я пришёл к князю Радомиру на поклон?
— Ты ‒ хранитель Славизема, не кланяться ему, но помощь предлагать.
— И что мы можем предложить Радомиру? Да он чуть ли не с рождения постоянно воюет с великим князем, а регента он вовсе на дух не переносит.
— Враг моего врага ‒ мой друг.
— Так а что мы можем ему предложить?
— Победу.
— Победу в гражданской войне? У Всеволода тысяча небесных воинов. — Алистер заметил скептически поднятую бровь Мовиграны. — Ладно, уже немного меньше, но всё равно их много. Как можно обещать победу в таких условиях?
— Ты веришь мне?
— Да. Теперь только тебе и верю.
— Тогда едем на восток.
— А говоришь, что ты не главная. — угрюмо пробурчал паладин.
— Ах да, моя оплошность, извини. — женщина уставилась на Алистера с глупым выражением лица и округлила глаза. — Куда мы направимся?
— Опять паясничаешь? — Мовиграна не отвечала, продолжая свой перформанс. — Да хорошо! Хорошо! Мы едем на восток, на восток едем. Вос–ток!
Закончив трапезу, Мовиграна и Алистер вышли во двор; забрали из стойл, запрягли и загрузили своих лошадей. Их путь лежал на восток, в город Ворсу́нь ‒ столицу Ворсуньского княжества.
Проезжая по восточному большаку, — основной дороге от столицы на восточном направлении, — Алистер и Мовиграна не имели возможности вести диалог из–за постоянного шума от сотен других людей и животных, также идущих по большаку.
И всё же нашёлся момент, когда паладин успел задать вопрос.
— Мови, скажи, почему мой конь, гружёный мной, скакал наравне с твоим и не умер через пару километров такой скачки? Я ведь сам вешу килограмм восемьдесят, мой доспех и меч около тридцати, седло. Да мой конь тянет на себе семь пудов веса. Почему он ещё не сдох? Это твоя работа?
Мовиграна нехотя повернула голову с сжатыми губами и явным нежеланием объясняться.
— Считай это ещё одним трюком.
— Нет, ну ты расскажи, как?! Я, всадник с огромным стажем, такого в жизни не видел.
— Значит жизнь твоя столь коротка. — женщина поняла, что любопытный не отцепится. Громко вздохнув она продолжила. — Я не спроста хотела молодого жеребца. Всяк живое существо хранит в себе запасы силы, но чем старше существо, тем меньше в нём остаток силы. Доступна мне способность ‒ давать той силе выход. Не без последствий, разумеется. Твой конь без устали скакал два дня, но на три года кратче стала его жизнь.
— И как ты определяешь сроки?
— На глаз. — раздражённо бросила женщина, но после смягчила тон. — Опыт. Твоему коню жить до пятнадцати, не больше.
— А твоему?
— Сколько я решу.
Алистер хотел было задать очередной уточняющий вопрос, но Мовиграна пришпорила коня, уходя от назойливости паладина.
Он понимал её раздражительность, ведь она всё также ехала без седла, а отдать ей своё он ну никак не мог, ибо саму пришлось бы идти пешком.
«А может, всё–таки, железная» — рассуждал в мыслях паладин, глядя на свою спутницу, что ехала впереди.
Они достигли Ворсуни к вечеру.
Огромные деревянные стены отделяли старинную, центральную часть города от внешнего посада. Последний раз город брался в осаду больше сотни лет назад, с тех пор все военно–политические претензии решались на «Лихом поле», располагавшемся в нескольких километрах на северо–западе. Поэтому посад Ворсуни смог разрастись до размеров самостоятельного города.
Стражники у ворот без особого энтузиазма встретили небесного воина, но не осмелились отказать ему в проходе. Паладин и ведьма — именно такой её всё больше начинал считать Алистер — прошлись через центральную улицу города прямиком к цитадели, где располагалась резиденция князя Радомира.