Дикарка приблизилась к мужчине с рыжей бородой и попросила подать ей кружку, из которой он пил. Оторопев от такой наглости, он сначала посмотрел на своего князя и, когда тот кивнул, выполнил просьбу женщины.
Мовиграна вернулась к Алистеру с кружкой в руке, в которой плескались остатки вина.
— И что? — вскинул брови князь, находясь в предвкушении мести.
— Вам лучше разойтись. — с каменным лицом ответила дикарка и выплеснула остатки вина на разлитую чёрную жидкость.
Как только первые капли соприкоснулись с маслом, раздалось громкое шипение, и жидкость моментально вспыхнула, охватив пламенем половину стола. Языки вздымались на высоту в три–четыре локтя, огонь устрашающе рычал, будто дикий зверь.
Страх и ужас объял Радомира и его военачальников. Он бросил в огонь кувшин с вином, но тот воспламенился с громким рёвом, едва не опалив мужчину в ламеллярном доспехе.
— Осьмой! Осьмой!!! — в панике закричал князь и в комнату ворвался мальчишка. — Воду сюда! Воду, муку, песок — всё сюда! Быстро!
Мальчишка растерянно смотрел несколько секунд на столп огня, вздымающийся до потолка, но смог взять себя в руки и исполнить приказ князя.
Слуги тотчас начали таскать вёдра с водой, подавая их князю и военачальникам. Те выбрасывали воду в огонь, но пламя полностью игнорировало их потуги, продолжая пугающе гудеть, угрожая сжечь всю цитадель.
Постепенно слуги стали предаваться панике, а князь начал терять контроль над ситуацией, выкрикивая противоречивые приказы.
Мовиграна положила руку на нагрудник паладина и вместе с ним сделала шаг назад, отходя к двери, избегая клубов огня, от подливаемой воды.
Спустя десять минут сражения со стихией, огонь удалось потушить, закидав стол мукой, зеленью, овощами и всем остальным, что было на кухне, залив всё это элем из огромной бочки.
Князь был впечатлён.
Глава 2 ч.14 Вероломство и предательство
Покончив с проблемой, Радомир подошёл в центр комнаты, вытирая залитое потом лицо. Он смотрел на взволнованного паладина и абсолютно спокойную женщину, пытаясь собраться с мыслями, чтобы правильно начать разговор.
— Милейшая, — обратился Радомир к Мовигране, — так это же другой разговор! Мне до́лжно извиниться перед вами и я извиняюсь. — князь склонил голову.
Его военачальники, что всё ещё суетились сзади, заметили жест своего господина и непонимающе переглянулись.
Радомир продолжил:
— Вы и вправду смогли меня впечатлить и даже удивить! Право я не знаю, как это поможет нам победить небесное воинство, но мою твердыню вы только что чуть не спалили к чертям собачьим. — князь рассмеялся во весь рот. — Что это за магия? Масло от воды воспламенилось? Как?
Женщина пренебрежительно оглядела комнату, давая понять, что не будет вести диалог в таких условиях.
— Радомир, — начал Алистер, — давай сменим обстановку на более подходящую для приемлемого диалога.
— Конечно! — хлопнул мужичок в ладоши. — Правила гостеприимства, помню. Осьмой! В малый зал мне трапезу!
Юноша молебно посмотрел на хозяина с немым вопросом в глазах.
— А! Мы что, всё уничтожили?
Слуга молча кивнул.
— Ай, чтоб его! Нет, ну Алистер, ты не мог предупредить, что твоя спутница устроит такой харай–барарай?
— Князь, ты не дал нам ничего сказать.
— Я? А, ну да! Что–то такое помню. Да по́лно вам, кто старое помянет — тому глаз вон! Всё, я решил: идём в городской трактир. Осьмой! Найди сенешаля, пусть мигом отправит стражу расчистить для нас трактир; сегодня я там буду завтракать.
Кухонный слуга постоял несколько секунд, осмысливая приказ хозяина, а затем быстро скрылся за дверью.
— Спускайтесь в холл, господа и… дама. Я переоденусь и подойду.
Алистер, Мовиграна и двое военачальников спустились в холл, где уже убрали черепки, но всё ещё виднелись лужицы разлитого напитка.
Военачальники не проронили ни слова, ожидая своего господина. Князь показался в коричневом кафтане с простыми пуговицами. Этот кафтан, в отличии от вчерашнего, оказался застёгнут на животе хозяина.
— Идём–идём, я уже совсем проголодался. — озорно произнёс Радомир, выходя первым во двор.
Трактир Ворсуни находился на главной улице города в сотне шагов от цитадели. Знатная процессия приковала взгляды черни. Вид паладина, идущего рядом с князем и его военачальниками, вызывало ликование у молодёжи и отвращение у стариков.
Помещение трактира было полностью пустым, не считая сенешаля и нескольких стражников.
Князь уселся за самый широкий стол и к нему сразу подбежал взволнованный трактирщик.