— Нет! Ты этого не сделаешь! — вспылил Всеволод и резко осёк себя, косясь на Градимира. — Вернее, я не позволю тебе приблизиться к своему племяннику, предатель. Я не дам тебе возможности отнять у него жизнь.
— Ты уничтожаешь Славизем, Всеволод. Не будет тебе покоя до самой смерти.
— Так, хватит! — оборвал регент. — Я не желаю больше слушать этого безумца. Градимир, ты понимаешь, что они обезумели?
Седовласый мужчина потёр свою бороду и посмотрел в глаза регента.
— Не знаю, Всеволод. Ты законом поставлен править Славиземом, но также должен защищать его. Как ты будешь бороться с лесом? Я виделся с Тихомиром, он рассказал мне, что произошло с его княжеством. Проклятый лес угрожает нам всем.
— Лес не больше чем аномалия, Градимир. Не будь и ты безумцем. Нет никаких Богов, нет никаких Божьих детей и никакой магии.
— Не гневи Богов, Всеволод. — голос Градимира похолодел. — То, что ты не веришь в них, не означает, что их нет. Да и по твоим глазам вижу, что ты, на самом деле, веришь в них. А ежели веришь, то зачем врёшь?
— Я верю в Богов, Градимир, но этот человек, — регент указал на Алистера, — несёт откровенный бред.
— Может, он и говорит несуразицу, но и лес, что поглощает Славизем, ‒ тоже несуразица. Он заявляет, что знает, как с ним бороться. Ты же на корню отвергаешь магическую или Божественную причину роста леса, когда уже всем очевидно, что это не какая–то аномалия.
— Стало быть, теперь ты меня подозреваешь?
Седовласый мужчина задумался, почёсывая бороду.
— Нет, регент. Но теперь я не верю ни тебе, ни твоему врагу. В этой битве мои воины участвовать не будут, грызите глотки друг другу сами. — Градимир закончил фразу и вышел из–под навеса, направляясь к своему коню.
Всеволод сплюнул на землю.
— Ни тебе ни мне союзник, Радомир. У меня к тебе есть замечательное предложение.
— Ты собираешься сдаться? — съязвил мужичок.
— Нет, червяк. Твоё войско слабое, если не сказать ‒ никчёмное. Я не хочу проливать кровь твоих людей, им ещё поля вспахивать. У меня к тебе такое предложение: я возвращаю тебе твою дыру, ты отдаёшь мне этого гадёныша, — регент указал на Алистера, — и распускаешь своё сборище, а сам забываешь дорогу в столицу.
— Это не всё, что ты у меня забрал, падаль.
— Следи за языком, рогоносец. Моя жена Милава останется при мне. Когда–то давно у тебя был шанс добиться её руки и сердца, но что ты сделал? Ты напился как свинья и зарыгал её платье на великокняжеском балу! Такой позор! — Всеволод прикрыл ладонью лицо.
— Да что ты знаешь? Я выпил тогда слишком мало вина! И стоило бы вздёрнуть вашего стольного за то, что подаёт порченное вино!
— Вздёрнуть? — Всеволод вскинул брови. — Да я его наградил за то, что подал вино с рвотным корнем кому нужно и когда нужно. — ухмылка на лице регента перешла в оскал. — И ты даже не можешь представить, как долго я утешал Милаву, чтобы помочь ей пережить такой позор. И хотя она не сильно вняла моим потугам, её отец быстро принял мою партию. Ибо когда князь твоего уровня так унижает его дочь, только брак с человеком моего уровня может затмить такой позор.
— Ты бесчестное животное! — входя в исступление и едва сдерживая себя, громко ответил Радомир.
— Принимай моё предложение и беги в свою конуру, пёс! Не проливай кровь своих крестьян.
— Я пролью твою, урод! — взревел Радомир и выхватил меч, бросаясь на Всеволода.
Раздался удара клинка о железо ‒ Первый Мастер заблокировал меч Радомира своей рукой, встав между ним и регентом.
Прозвучали лязги клинков вокруг и сотня небесных воинов, окружающие место переговоров, приблизилась к навесу с мечами наперевес.
Ярослав схватил клинок Радомира и второй рукой мощно ударил ему в челюсть, опрокидывая на землю. В направлении удара изо рта полетели зубы; князь едва ли удержался в сознании.
— Ты нарушил переговорные правила, Радомир. — прорычал Первый Мастер. — Я сейчас же тебя не убью только потому, что в отличи от вас, одичавших восточных псов, не нарушаю переговорных правил.
Радомир хотел было что–то ответить, но его сломанная челюсть не позволила это сделать.
— Раз ты заткнулся, то, если я правильно понял, ты отказываешься от моего предложения, так? — Всеволод наклонился к Радомиру. — Теперь расклад такой, собака: завтра мы с тобой сражаемся, и ты проигрываешь; затем я беру тебя в плен и казню за то, что ты осмелился поднять руку на правителя Славизема. Понял меня, урод? А теперь пошёл прочь. Переговоры окончены.
К Радомиру подошли члены его свиты и стали уводить в сторону лошадей. Последним из–под навеса уходил Алистер.