Отойдя от первоначального шока, воины Всеволода один за одним бросались бежать назад к столице, превращая тактическое отступление в лавинообразное и беспорядочное бегство.
Радомир встал в стременах, чтобы оглядеть поле боя, и громко завопил через оскаленные зубы:
— У–а–а-а!!! У–а–а-а!!!
Ближайшие к нему ратники подхватили радостный клич своего главнокомандующего, распространяя радостную весть о победе по шеренгам. Через несколько минут всё войско Радомира скандировало грозное «Ура!!!».
Алистер решил не медлить и тут же одёрнул Тихомира.
— Тихомир, быстрее собирай всю конницу, что у нас осталась и гоните Всеволода до столицы! Нельзя позволить ему закрыться в городе, у нас нет времени на осаду!
— Сделаем, паладин! — прокричал князь и стал выкрикивать команды уцелевшим всадникам.
Алистер тотчас нашёл свободного коня, который не мог убежать из–за мёртвого наездника, что зацепился за поводья, когда падал на землю. У коня была травмирована десна, из–под удил сочилась кровь, но Алистер не обратил на это внимание и, высвободив поводья, залез в седло. Лошадь громко ржала, мотая головой, но паладин жёстко развернул животное и с силой ударил в бока, направляясь галопом туда, где находилась Мовиграна.
Приближаясь к месту проведения ритуала, Алистер не увидел ни одного ратника, только воткнутый в землю посох и мёртвые животные вокруг него.
«Разбежались, трусливые собаки!» — говорил себе паладин, осуждая бойцов, которых он передавал Мовигране в подчинение.
Оказавшись в тридцати шагах от круга, он заметил за посохом лежащее тело.
«О Боже… — сдавленно сказал паладин и остановился возле мёртвой коровы. — Мови! Мови!!!»
Паладин слез с коня и подбежал к лежащей на земле дикарке. Он сбросил перчатки и упал на колени рядом с ней, пытаясь привести её в чувства; из ладоней женщины сочилась кровь.
— Мови! Мови, ты жива?! Очнись! — пронзительно кричал Алистер, подняв её голову правой рукой и легко пошлёпывая по щекам левой.
Женщина тяжело приоткрыла тёмно–лиловые веки, пытаясь сфокусироваться на лице паладина.
— Я… выполнила обещание. — медленно, почти шёпотом протянула женщина. — Твой план сработал?
— Да! Мы победили! Что с тобой? Мови, ты умираешь?! — сильное волнение Алистера сказывалось дрожью в руках и в голосе.
— Не умираю… нет. — капли дождя попадали в её глаза, заставляя веки щуриться.
— Что с тобой?!
— Они умерли. — женщина повернула глаза вбок, едва заметно качнув головой в сторону забитой свиньи. — Я же заплатила цену меньшую.
— Я всё понял!
Алистер бережно поднял Мовиграну на руках и повернулся к лошади, которую оставлял за спиной. Коня не оказалось, животное сбежало, как только всадник спешился.
«Что же делать?! — паладин пытался собрать разбежавшиеся мысли в кучу. — Бежать! Нужно бежать!»
Алистер крепче прижал к себе женщину и трусцой побежал в сторону лагеря на самом краю поля.
«Главное ‒ дыхание! Нельзя сбивать дыхание! — кричал себе в мыслях паладин. — Как же далеко! Главное ‒ дыхание! Главное ‒ Мови!»
Паладин бежал долго и упорно. Он чувствовал, как его мышцы горели от усталости, но продолжал бежать, отрешённо глядя перед собой. Кровавые бусинки срывались с пальцев свисающей руки Мовиграны, падая на наголенники паладина.
Сновид скакал по тылу, осматриваясь в поисках оставшихся вражеских всадников, которые ещё могли оказывать сопротивление. Его взгляд зацепился за серебристую фигуру человека, медленно бегущего по направлению к военному лагерю.
Князь несколько секунд наблюдал за этой картиной, пока внезапное осознание не нахлынуло на него.
— Алистер!
Сновид тотчас галопом направил свою лошадь к паладину.
— Алистер, что случилось?! — князь осадил коня возле едва переставляющего ноги паладина. — Алистер, ответь!
Паладин продолжал бежать, задыхаясь от перегрева и усталости, он практически не слышал, что ему кричит Сновид.
Князь осмотрел женщину на его руках, осознавая всю серьёзность ситуации.
— Я тебя понял! Давай её сюда! — Сновид остановил лошадь прямо на пути паладина, показывая руками жест «поднимай».
Алистер с трудом сфокусировал свой взгляд на седле всадника и из последних сил приподнял Мовиграну, передавая её в руки Сновида. Князь затащил женщину на коня, положив животом на переднюю луку седла.
— Но! — крикнул всадник, ударив лошадь в бока; кровавые бусинки ниспадали на землю со свисающих рук дикарки. — Я пришлю за тобой!
Только Сновид отъехал, Алистер рухнул на землю лицом вниз, выбивая остатки воздуха из лёгких; последние силы покинули его, он не мог перевернуться или даже пошевелить рукой. Паладин чувствовал сильное головокружение, тяжело дышал от изнеможения и не мог собраться с мыслями.