– Эй, Лирика? – позвала она девочку, и та подошла. Клэр показала ей набросок: – Что это?
– О, я его обожаю! Нравится? – спросила Лирика. – Предположительно, этот набросок сделала королева Эстелл… то есть принцесса Эстелл, если точнее. Это лишь копия. Думаю, оригинал уничтожил Великий потоп примерно через сто пятьдесят лет после войны.
– Ты не против, если я одолжу её на время? – спросила Клэр. Она захлопнула книгу и прижала её к груди, не дожидаясь ответа. Лирика кивнула. Клэр поспешила в свою комнату и закрыла за собой дверь. Она подошла к своему плащу и вынула из кармана набросок, который сделала ранее днём, и розовый камешек из Плетёного Корня. Клэр аккуратно раскрыла книгу и поднесла к ней свой набросок. Недолго думая она потёрла камешек, чтобы он замерцал и позволил ей как следует рассмотреть детали.
У Клэр перехватило дыхание. Её набросок совершенно ничем не отличался от того, что она видела в книге. Даже рамка с гусями была один в один. Но как это возможно, если она никогда раньше не видела этот рисунок? От волнения она принялась грызть кончик своего карандаша.
Карандаш.
Клэр вытащила его изо рта.
Писчий камень был в этом мире редкостью, поэтому карандаши здесь высоко ценились. Этот карандаш был единственным, который она видела за всё время в Ардене. Легенда гласила, что он принадлежал Шарлотте Полынь, которая изобрела первый алфавит Ардена. Клэр не была уверена, правда это или вымысел, но она точно знала, кто был его предыдущей владелицей – профессор Терра. Также известная как королева Эстелл д’Астора.
Что, если этот карандаш был с королевой с самого детства? Это достаточно редкая вещь, которая вполне подошла бы для королевского подарка.
Она пробежала пальцами по рисунку, который сделала днём. Камни хранили память земли – разве она не это узнала в Ардене? В них были следы всех существ, когда-либо плававших в морях и ходивших по суше. Клэр собственными ушами слышала, как каменный лес сохранил эхо охоты на единорогов. Если окаменелые деревья способны на такое, почему писчий камень в её руке не может помнить то, что его когда-то просили нарисовать?
Удивление обрушилось на Клэр. Её набросок был вовсе не её наброском, а эхом набросков королевы, сделанных давным-давно. Карандаш каким-то образом узнал корону, когда её рисовала Клэр, и его воспоминание об этом моменте было выпущено на свободу. Сон, который видела Клэр, не просто походил на воспоминание, он действительно был воспоминанием. Вот только оно принадлежало не Клэр, а принцессе Эстелл.
Глаза Клэр скользнули в угол страницы, и по её телу побежал радостный трепет. Она придумала, как откроет алмазную дерево-витрину!
Лёгкий вздох донёсся до Клэр через плечо. Она была так поглощена своими мыслями, что даже не заметила, как Лирика открыла дверь комнаты.
– Элейна, – ахнула Лирика, делая шаг вперёд. – Что это?
Клэр в ответ смущённо посмотрела на девочку. Брови Лирики выгнулись двумя одинаковыми дугами над очень круглыми от изумления глазами, уставившимися на розовый камешек, про который Клэр совсем позабыла… и который продолжал мерцать. Клэр поспешила закрыть его рукой, но было слишком поздно.
– Элейна, – прошептала Лирика, – ты самоцветчица?
Глава 12
– Что? – слишком поторопилась спросить Клэр. – О чём это ты? – Камешек, который она сжимала в руке, впивался ей в ладонь, но она не обращала внимания на боль и старалась перевернуть кусок породы так, чтобы Лирика ничего не заметила. Клэр ощущала слабое сопротивление камешка, но тихое гудение пробежало по её телу как раз вовремя. Оно погасило свет в ту же секунду, когда к ней подошла Лирика.
– Покажи, – потребовала Лирика. Клэр разжала ладонь: на ней лежал самый простой камешек. Необычным был только его красивый розовый цвет. – О, – удивилась Лирика. – Куда подевался свет?
Клэр облизнула губы, у неё вдруг пересохло во рту. Софи бы ни за что не попалась! А даже если бы и попалась, с её языка тут же сошло бы какое-нибудь правдоподобное объяснение. Но всё, на что оказалась способна Клэр, – повторить за Лирикой слово, которое она только что произнесла:
– Свет?
– Думаешь, это подсказка, из чьей ты семьи? – спросила Лирика, голос которой пронизывал восторг. – Интересно, ключ ли это к тому, что с тобой произошло! Как думаешь, возможно ли, что ты самоцветчица, а не прядильщица? Элейна, спорю, ты очень важный для королевы человек! Тебе нужно с ней встретиться, чтобы выяснить, кто ты! Возможно, ты вообще…