В темноте тележки она почувствовала, как кто-то похлопал её по коленке.
– Мы справимся, – прошептала Софи. Её голос был спокойным, даже безмятежным, но вместо того, чтобы Клэр почувствовала себя лучше, ей стало только хуже. Уж лучше бы Софи поддразнила её, как бывало до того, как они поднялись по лестнице в камине. Но теперь Софи стала чуть более понимающей. Чуть более внимательной. Чуть более терпеливой.
«Единорог, – мысленно повторила Клэр. – Освободи единорога, достань зубцы, победи королеву… не дай Софи в обиду. Не дай Софи стать другой».
– Стоять! – приказал повелительный голос. – Ваше имя и цель визита.
– Принц Терний, преемник королевы Эстелл д’Астора, – послышался скучающий голос их провожатого. – У меня тут строптивые мятежники для командира Джаспера. За ними нужен глаз да глаз.
Клэр услышала возню – по всей видимости, Роялист суетливо поклонился:
– Прошу прощения, ваше королевское высочество, я вас не признал. Но, боюсь, вам придётся оставить ваших пленных и пройти со мной.
– Зачем? – спросил Терний, и Клэр ахнула в сгиб локтя. Нельзя, чтобы их разделили с Тернием! Жаль, она не видит, что происходит.
– Потому что, – ответил Роялист, – по приказу королевы Эстелл, вы, принц Терний, заключаетесь под стражу.
Глава 19
Терний рассмеялся.
Как ему это удавалось, Клэр не понимала, но он смеялся так, словно во всём мире не было ничего смешнее последних слов Роялиста.
Клэр почувствовала, как ногти Софи впились ей в колено. И в тусклом свете она разглядела, как подрагивает нога Сены, словно ковательница приготовилась выпрыгнуть из телеги и расчистить мечом путь на свободу.
– Неужели? – спросил Терний спокойным тоном, словно его заключали под стражу каждый день. – И можно узнать, за что, Лён?
Роялист (Лён, как назвал его Терний) явно не ожидал такой беспечной реакции.
– В-вам приказали доставить зубец – узел любви в целости и сохранности в Замок на вершине холма этим вечером, мой принц, но вы вместо этого куда-то исчезли, и зубец – узел любви исчез вместе с вами.
– Ты говоришь, – произнёс Терний, и Клэр услышала негромкий шелест ткани – очевидно, Терний запустил руку в карман своего плаща, – про этот зубец – узел любви?
Лён ахнул, и Клэр хорошо понимала его удивление. Точно такое же чувство посетило её, когда они сидели в тайной комнате Серпа и Терний предложил им пробраться в Замок на вершине холма под видом его пленников.
«Но как это сработает? – спросила Клэр, опираясь на одну из пустых полок Серпа. – Ты исчез из Острия Иглы, когда должен был доставить зубец – узел любви во дворец! Королева Эстелл тебе не поверит».
И тогда Терний запустил руку в карман своего плаща (особый карман, который прядильщики шьют специально для вещей, которые нужно спрятать) и вытащил поддельный зубец – узел любви: «Увидев тебя в фойе, я схватил зубец, пока алмазные ветви не переплелись снова. Извини, что не рассказал раньше, – объяснил Терний, передавая зубец Нэту, чтобы тот его осмотрел. – Когда ты сказала, что он поддельный, стало неважно, есть он у меня или нет, но, думаю, теперь он может пригодиться».
Сейчас Клэр едва дышала, прислонив ухо к деревянным доскам и приготовившись услышать, что Терний скажет Роялисту на этот раз.
– Зубец – узел любви! – воскликнул Лён. В его голосе слышался лёгкий трепет. – Он у вас!
– Конечно, у меня, – подтвердил Терний. Его слова были острыми, как веретено. – А кователи, которых я держу здесь, – он хлопнул ладонью по боку телеги, – те самые, что досаждали Острию Иглы. Я поймал их, когда они пытались украсть узел любви, но, поскольку мы пытаемся договориться с кователями мирно, я подумал, будет лучше, если я оставлю случившееся при себе. А сейчас пропусти меня.
– Д-да, принц Терний, – подчинился стражник-роялист, хотя его голос всё ещё звучал неуверенно. – Но всё-таки, вы не возражаете, если я взгляну на пленников? – Послышался скрип, вечерний свет вдруг залил повозку – Терний открыл задок телеги и отошёл в сторону, чтобы стражник заглянул внутрь. Клэр не поднимала головы и чувствовала, как Сена затянула капюшон потуже вокруг своей ярко-рыжей косы. Но их маскировка под кователей, очевидно, сработала, потому что через секунду стражник закрыл телегу, даже не взглянув на них во второй раз. – Мои искренние извинения, ваше королевское высочество, – произнёс Лён. – Я могу заняться пленниками, пока вы объясняете всё Мире Бахроме, чтобы она доложила об этом её величеству. Мира в южном крыле.