– Нет, был, – настояла она, вкладывая в свой голос всю уверенность до последней капли. – Помните ту ночь, когда мы пытались пробраться в стойла химер и сбежать? – Софи и Нэт кивнули, а вот Сена – нет, ведь ту самую ночь она провела за решёткой в Затопленной крепости, в ожидании казни и не имея представления о том, что друзья уже идут к ней на помощь. – На эту мысль меня навело печенье-подснежники земледельцев, – продолжила Клэр, стараясь чётко проговаривать слова, хотя ей и хотелось прокричать их скороговоркой и помчаться на химере к месту старого лагеря. – Когда мы удирали, я увидела подснежники под кустом, прямо под прядями, которые запутались в ветках.
– Клэр, – простонала Софи, закрывая лицо ладонями, вот только её пальцы не смогли скрыть красные от стыда щёки. – Я уже созналась, что всё выдумала. Единорог не шёл за нами по следу, ты же знаешь. «Прядями» были серебристые нитки из моего самоцветного платья, чтобы… – она замялась. – Ты поверила.
Клэр замотала головой с такой силой, что пучок у неё на голове завилял, словно хвост.
– Нет, Надиа сожгла наши платья для итогового испытания, помнишь? Когда мы убегали из цитадели, на них живого места не осталось!
У Софи был такой вид, словно кто-то положил кубик льда ей за шиворот.
– Хочешь сказать… пряди были настоящими?
– Да! – воскликнула Клэр торжествующе. Наконец-то Софи её слушает! – Думаю, если мы вернёмся на место старого лагеря, то найдём там и другие подсказки. Нам всего-то нужна пара-тройка химер или несколько пар семимильных сапог, и можем отправляться хоть сейчас! – Она глубоко вдохнула. Её бросало в жар от догадки. Хотя она за всё время не сдвинулась с места, у неё было такое чувство, словно она только что пробежала марафон. Вот только никто не встречал её на финише радостными возгласами. Вместо этого Софи кусала губу.
– Не хочу быть занудой, – виновато начала Софи, – но… – она беспомощно пожала плечами. – Я вижу единорога в моих снах и знаю, что он не в Плетёном Корне.
Её слова были будто якорь, и Клэр, которая последние несколько минут ощущала себя так, словно летит, рухнула вниз, возвращаясь к реальности. К реальности, где у королевы Эстелл по-прежнему была абсолютная власть, корону Ардена так и не соединят воедино, а старый каменный колодец никогда не починят.
– Клэр, – спросил вдруг Нэт. – А грива у тебя ещё при себе?
– Нет… да! – ответила Клэр. – Думаю, да! – Она запустила руку в бездонный рюкзак и, немного в нём порывшись, нашла пряди, прилипшие к паре чистых носков. Нэт тем временем пошарил в прядильщицких инструментах Надии и вернулся с небольшой деревянной рамкой – ткацким станком.
Он вручил его Софи.
– Тогда вперёд, – сказал он. – За дело!
Софи нахмурилась:
– Какое дело?
Нэт удивлённо заморгал:
– Прядение! Ты ведь ещё прядильщица? Займись тем, что делают прядильщики. Вытки историю из гривы; спроси у неё, где она была, что она видела.
– Она не паутчица, Нэт, – заметила Клэр. Его слова заставили девочку почувствовать себя неуютно, напомнив ей о встрече с чудовищем.
– Да, – согласился Нэт. – Но ведь она единорог. Вперёд, Софи, просто попробуй!
Вокруг рта Софи пролегли упрямые складки, но, когда она посмотрела на Нэта (его глаза по-прежнему были красными от слёз), казалось, она передумала.
– Ладно, – сказала она. – Я попробую.
Все четверо присели на огромные подушки, набитые соломой, за столик из пня. Софи взяла мерцающую прядь гривы единорога и принялась накручивать её на лески ткацкого станка снизу-вверх и сверху-вниз. Снова и снова. Снова и снова. Грива единорога замерцала. Засияла.
Софи отдёрнула руку.
– Работает, – сказала она. В её голосе слышался благоговейный трепет. – Смотрите! – Единорожья нить принялась наматывать себя сама. Она лихо перемещалась слева-направо и обратно, снова и снова, оставляя позади себя картинки: две девочки посередине кольца из камней, единорог стоит над ними на дыбах. – Это Равнины печали, – прошептала Софи, не отводя взгляда от наматывающейся нити. – Это мы! – На следующей картинке единорог нёсся вскачь, но цвет нити потускнел, и чудесное создание теперь выглядело скорее серым, чем белым. Следом за ним тянулось несколько круглых пятнышек. Софи ахнула и наклонилась так близко к гобелену, что кончик её хвостика свесился и коснулся вышивки. – Единорог… его ранило после того, как он нам помог! Поэтому он отправился искать безопасное место, где он смог бы залечить раны. – Она показала на следующую картинку, которая начала проступать на станке. – Он отыскал…
– Плетёный Корень! – воскликнула Клэр торжествующе. Сестра могла не расшифровывать ей изображение – палаток среди пышной растительности. Кроме того, она так и думала, что единорог был там.