– Клэр?
– Софи! – Клэр вошла внутрь. Комната была небольшой для цитадели, и помимо двух сапфиров-самосветов в одном углу и неясно вырисовывавшейся статуи, увековечившей, как подумала Клэр, короля Андерса, здесь была только Софи. Никаких единорогов… во всяком случае, четвероногих.
Софи ахнула, увидев, что у Клэр в руке:
– Корона Ардена! Её восстановили!
– Да, – сказала Клэр. – Мне нужно отдать её Надии, но сначала я хочу найти единорога. Что ты здесь делаешь?
Софи поморщилась:
– Надиа никому не рассказала о моём, эм, состоянии, но зато рассказала, что королева Эстелл нацелилась на меня как на старшую из сестёр Мартинсон. Так что я и шагу не могла сделать, не обратив на себя внимание корней, очков и прочих штукенций каждого. Меня опекали как маленькую – ты знаешь, я терпеть не могу, когда меня опекают! – Клэр это знала. Софи покачала головой. – Мне нужно было уйти куда-нибудь, где я смогу просто побыть… – она осеклась и закончила свою мысль на «побыть». Она помахала рукой, указывая на окружавшие их стены: – И вот я здесь.
– А что это за место? – спросила Клэр, доставая свой розовый камешек, чтобы осмотреться получше. Его красноватый свет смешался с синевой сапфиров, заливая всё вокруг лавандовым цветом. Комната была восьмиугольной формы, а потолок над их головами выгибался куполом. И тут Клэр поняла, что они, должно быть, в одной из множества приземистых башенок, расположенных по краю обрыва. В одной из башен, давно покинутых самоцветчиками за ненадобностью и из опасений, что те могут в любой момент обрушиться. Неудивительно, что здесь повсюду были запрещающие таблички.
– Я здесь впервые, – сказала Клэр, и её взгляд упал на пол. На мраморных плитах сверкал мозаичный единорог. Его копыта были гордо подняты, а закручивающийся спиралью рог поблёскивал на свету. Рисунок, по всей видимости, был выложен из осколков опала и алмазной крошки.
– Думаю, здесь мало кто бывал, – заметила Софи. – Я нашла это место, когда ты была на своих самоцветных занятиях. Не смотри на меня так! Я не шпионила. Здесь застряла одна из коз. Ну, не важно, – добавила она, одёрнув узкий рукав своего платья с чувством собственного достоинства, – просто мне показалось, что здесь я смогу побыть одна и, ну, знаешь, попытаться развить в себе чудесную силу. – Кивнув, она указала на основание статуи, где Клэр только что разглядела гору драгоценных камней, а также несколько книг – напоминания о том времени, когда Софи не знала ни о том, что она прядильщица, ни о том, что с ней сделал единорог.
– Симпатичное местечко, – сказала Клэр, продвигаясь вглубь комнаты, чтобы встать рядом с сестрой.
– Днём оно ещё красивее. Витраж великолепен.
Поначалу в темноте Клэр не заметила окна, но теперь она увидела, что на всех стенах, кроме той, через которую она вошла, были огромные витражи. Но без солнца разглядеть их рисунки было непросто.
– Что на них изображено? – спросила она.
– В основном единороги, – ответила Софи с лёгкой улыбкой. – Иди взгляни.
Взяв в руки самосветы, Софи подошла поближе, Клэр последовала за ней. На окнах действительно были изображены единороги – единороги в садах, вблизи рек, на утёсах, под водопадами, – но не только. Ещё на них были изображены люди: мужчины, женщины и дети в плащах цвета драгоценных камней и с улыбками на лицах. Они мирно стояли рядом с единорогами.
– Этот мой любимый, – сказала Софи, кивая на рисунок единорога, приближающегося к девочке на лугу в лучах заката. Она подтянула свой хвостик на макушку. Затем отпустила, и он с лёгкостью скользнул обратно на место. Внезапно испугавшись, Клэр подумала, что с точно такой же лёгкостью Софи проскользнула в Арден. – Ещё мне нравится этот. – Софи указала на рамку. – Видишь, как паж изображает единорога, прижав ко лбу сосновую шишку? Это именно то, что я бы… Эй, – она осеклась, повернувшись к Клэр. – Что-то не так?
Клэр не знала, что сказать. Секунду она стояла тихо. Доносившиеся снаружи звуки приготовлений к войне были не больше чем отдалённым гулом.
– Там снаружи есть те, кто хочет тебя поймать. Эстелл хочет тебя поймать, – наконец произнесла она. – Разве тебе не страшно? Хотя бы чуть-чуть?
– Мне? – Софи издала короткий смешок, да так неожиданно, что Клэр чуть не подпрыгнула. – Клэрина, я боюсь всего. Я боюсь всё потерять. Но этот страх появился у меня куда раньше, чем я оказалась в центре войны чудес.
Её болезнь. Если Софи всё же удастся вновь стать обычной девочкой, будет ли это означать… вернётся ли к ней болезнь? Есть такие вещи, которые не под силу исправить даже чуду. Неужели ей суждено потерять сестру в любом случае?