Но в желудке Квамодиана что-то очень неприятно перевернулось, едва он бросил взгляд на мрачное пространство за спиной старика. Вонючие тряпки и рваная бумага. Груды сломанных приборов. Пустые пластиковые контейнеры из-под пищи. Пыль, тлен, смрад испражнений.
— Что… — Он поежился. — Не узнаю тебя, Соло. Что с тобой стряслось?
— Я теперь другой человек, — тихий голос Скотта казался прежним. — Я кое-что узнал. И принес тебе.
— Во всяком случае, удачно я тебя встретил. — Квамодиан заговорил громче, чтобы скрыть отвращение. — Молли говорит, что в Товариществе на Земле не верят в существование блуждающих звезд…
— Правильно, — торжественно кивнул старик в сером капюшоне. — Это миф… вот что я узнал. — Он наклонился ниже, и Квамодиан почувствовал его смрадное дыхание. — Я узнал великую вещь. Мы, люди, до сих пор следовали неверной философии жизни.
Глухой голос придавал обычным словам гипнотическую силу. Квамодиан начал подозревать, что сегодняшняя встреча надолго останется в его памяти.
— Мы пытались сделать основой существования закон соревновательности, соперничества. Очевидно, мы впали в заблуждение. Наши отцы миллионы лет жили охотой, они убивали, чтобы выжить. Блуждающая звезда — идеал людей-охотников, людей-воинов. Совершеннейший индивидуалист. Абсолютно свободный, могучий, бессмертный, как Вселенная. Обуздать блуждающую звезду невозможно.
— Я знаю, — кивнул Квамодиан. — Вот поэтому я и опасаюсь, что…
— Когда-то блуждающие были моим идеалом. — Старик не обратил внимания на слова Квамодиана. — И Ястреба, надо полагать, тоже. Когда я сюда приехал создавать станцию, я соперничал со всеми, кто занимался наукой в моей области. Я был мужчиной, и это была мужская игра. Я должен был бросить вызов лучшим умам всех галактик, которые собрались у Эксиона. Я должен был победить роботов с их трансфлексными сетями связи, с общими банками памяти и программ — они были как бы одним гигантским мозгом. Мне нужно было выстоять против многочленных граждан, которые объединили свои силы по тому же принципу, что и роботы. Мне предстояло соперничать с сородичами-людьми, которые отбросили личную свободу ради симбиоза с фузоритами. — Скотт высоко вскинул голову. — Именно этот мой идеал заставил меня выступить против Ястреба, именно он вывел на след сбежавшей звезды, которую открыл Ястреб.
— Что же там произошло, Соло?
— Я отыскал эту так называемую «блуждающую звезду». — В хриплом голосе доктора Скотта зазвучало холодное презрение. — Никакая она не блуждающая. Простая разумная звезда, только родилась так далеко от остальных, что у нее не было возможности контактировать с другим разумом. Робкое создание, невежественное, боязливое. Постоянно боится неизвестно чего. Ее нетренированный ум оказался слабее моего. Она испугалась меня!
Он зашелся визгливым смехом, согнулся пополам. Смех перешел во приступ астматического хрипа. Квамодиан подхватил старика за костлявую руку, и вовремя — бедняга чуть не упал.
— Это был хороший урок для меня, — с трудом выговорил Скотт, переведя дыхание. — Я не вернулся на станцию, потому что познал высший принцип. Именно этот принцип собрал воедино первичные клетки, после чего началась эволюция человека. Следуя ему, растения выдыхают кислород для нас, а мы выдыхаем углекислый газ для них. Именно этот закон связывает людей в семьи, кланы, нации. А сейчас он собрал людей, фузориты и мыслящие звезды в симбиотическое существо, называемое Лебедем.
— Возможно, — пробормотал Квамодиан, — но при чем здесь мой полет на Землю?
— Забудь про Землю! Забудь Клифа Ястреба и Молли Залдивар! Забудь пустые волнения твоего заблудшего «я» и все бессмысленные цели, к которым ты стремишься изо всех сил. Забудь закон соревнования — он для глупцов. Следуй волшебной силе закона единения!
Квамодиан начал пятиться.
— Послушай, Энди! — Холодные, как у скелета, пальцы сжали его плечо. — Я забыл о блуждающих звездах. Теперь я проповедую единение. Присоединись к нам, к вселенскому братству Лебедя.
Запаниковав, Квамодиан дернул плечом и освободился. Он отступил к наружному люку и остановился. Он старался вести себя хладнокровно.
— Я думаю, отношения к обществу каждый определяет сам, — сказал он наконец. — Меня лично симбиоз не привлекает. Я товарищ Звезды и уже этого достаточно, я полезный гражданин. Все, что мне нужно — это Молли Залдивар…
Голос его сорвался, он увидел, как тонкие мертвеннобелые пальцы обхватили рукоятку золотого клинка. Квамодиан поспешил шагнуть назад, глотнул холодного воздуха.